— Да ну, — возразил Джейк скорее по привычке. — Непохоже… — Он сделал неопределенный жест рукой. — Да быть того не может…

Все уставились на неподвижную тварь на столе, думая об одном и том же. Конечно, на свете существуют демоны. Но они же вроде ангелов Тейлу, вроде героев и королей: они не отсюда — их место в сказках и легендах. Таборлин Великий уничтожал демонов огнем и молнией, Тейлу ломал их голыми руками и сбрасывал в бездну — вечно скулить и жаловаться. Но чтобы парень, которого ты знаешь с детства, затоптал демона на Бейдн-Брютской дороге? Просто смешно!

Коут запустил руку в свою рыжую шевелюру и решительно проговорил:

— Есть только один способ узнать правду. — Он пошарил в кармане и вытащил пухлый кошель. — Огонь или железо.

— И имя Господа, — припомнил Грейм. — Демоны боятся трех вещей: холодного железа, чистого пламени и священного имени Господа.

— Разумеется, — быстро согласился трактирщик и как-то по-особенному сжал губы. Из кошеля он высыпал на стол кучку монет: тяжелых серебряных талантов и тонких серебряных битов, медных йот, ломаных полпенни и железных драбов. — У кого-нибудь есть шим?

— Да ты прямо драбом, — посоветовал Джейк. — Там хорошее железо.

— Тут чистое железо нужно, — возразил трактирщик. — В драбе слишком много угля, это почти сталь.

— Он прав, — поддержал Коута ученик кузнеца. — Только не угля. У вас тут сталь делают на коксе. Кокс и известняк.

Трактирщик уважительно кивнул:

— Ну, тебе лучше знать, молодой мастер. Это ведь твое ремесло. — Его длинные пальцы откопали наконец в кучке монет шим. — Вот что надо.

— А что он сделает? — спросил Джейк.

— Железо убивает демонов, — неуверенно протянул Коб. — Но этот уже дохлый… С ним железо ничего не сделает.

— Сейчас и проверим. — Трактирщик быстро и испытующе обвел взглядом лица посетителей, успев посмотреть в глаза каждому, а затем решительно повернулся к столу. Все чуть-чуть отодвинулись.

Коут прижал железный шим к черной спине существа, и раздался короткий громкий треск, какой издает порой в жарком камине сосновое полено. Все вздрогнули, но, увидев, что черная тварь осталась неподвижной, переглянулись и неуверенно заулыбались, словно мальчишки, перепуганные байкой о привидении. Но улыбки тут же исчезли: комната наполнилась едким сладковатым запахом гниющих цветов и паленого волоса.

Шим резко звякнул о поверхность стола.

— Ну, полагаю, все понятно, — сказал трактирщик, вытирая руки о фартук. — Что теперь будем делать?

Несколько часов спустя трактирщик стоял в дверях «Путеводного камня» и смотрел в темноту, давая отдых усталым глазам. Квадраты света из трактирных окон желтели на дороге и дверях кузницы напротив. Не очень-то оживленная дорога, да и не такая уж большая.