— Знаете, я — ладно, — сказала я, наконец. — Но по его приказу убивали детей. Как я поняла, убили немало, может, даже сотня наберется. К тому же мы не знаем, какие еще садистские опыты ставил Барторий. Может, он еще кого-нибудь мучил. По мне так за массовые убийства карой должна быть смерть. Но ты верно сказал, Гарэм, что не ты и никто из нас не давал ему жизни. Это дар Всевышнего. К тому же он и проживет недолго, он ведь очень стар. Несколько месяцев в лучшем случае, как ты говоришь. Он и так умрет. А еще… он хочет смерти. Сейчас она не будет для него таким уж наказанием. Да и если просто убить его, то он так ничего и не поймет…

— А ты думаешь, он может что-нибудь понять? — вмешался Баэр. — Что-то я сомневаюсь.

— Думаю — может. Он ведь всю жизнь видел лишь себя и свой Свет. Лишь одну грань клинка. А познать и понять вторую, хотя бы принять, что она имеет право на существование, не хотел. Значит, обучение нужно провести насильно. И даже через боль. Тем истинным Темным, кого он пытался когда-то переделать в Светлых, было очень больно. Уж поверьте — по себе знаю. Это тоже будет справедливо. Давайте заключим его до конца жизни в какое-нибудь место, где вокруг будет Тьма. Ему придется быть во Тьме. Познавать Тьму. Мучиться. В итоге — кто знает, вдруг перед смертью все поймет и раскается.

— Добрая ты, — бросил Баэр.

— Ему будет очень больно — магию потерял, но врожденный Свет в нем остался, — сказала Грасерия. — Так что Веронику сложно назвать доброй. Нужно будет дойти до высшей степени принятия, чтобы стало не больно. Не уверена, что у него хватит на это времени. Скорее всего, он будет мучиться до последней секунды. А равновесие познает лишь по другую сторону…

— Ну познает ведь, — пожала плечами я. — Да и вдруг все же сможет достигнуть, как ты сказала… «высшей степени принятия» при жизни. Буду даже надеяться на это.

— Что же, тогда строим полностью Темную тюрьму. Думаю, туда же поместим всех преданных сторонников Бартория, всех, кто шел за ним и совершал злодеяния. Кого-то с лишением долголетия — у молодых будет шанс при жизни раскаяться и измениться. Кого-то — без… В зависимости от тяжести вины. И чем ближе он к равновесию — тем меньше будет мучиться в тюрьме. А там посмотрим, — сказал Гарэм и нежно погладил по руке Грасерию. — Милая, поможешь? У меня как-то не выходит с Темными энергиями.

— Кто бы сомневался,— усмехнулась я тут же очухалась: — Погодите, вы прямо сейчас тюрьму строить собрались?

— Конечно, чего ждать? У нас много дел и без этого, — улыбнулась Грас.

Поглядела куда-то в сторону крепостной стены, и возле нее прямо из земли начали подниматься стены, сотканные из чистой Тьмы.

Не знаю, из чего они были сделаны на самом деле, но казалось, что прямо из Темной энергии.