— Я не должен упоминать Свет, — ответил священник Баэру. — Но… простите… тогда я не могу упоминать и Тьму… Отец говорил…

— Да помолчи ты, святой отец, — поморщился Темный. — Не можешь — не упоминай. Венчай только перед очами Единого. Начинай. Времени мало.

И махнул мне рукой, чтобы я встала подле него.

В общем-то ничего особенного не происходило. Простое венчание. Священник, чьего имени я пока не знала, читал какие-то молитвы. Потом поинтересовался нашими именами (то есть можно было не пытать Баэра, я и так узнала бы, как его зовут, на венчании) и приступил к самому важному:

— Ваше Темнейшество Баэр, берете ли вы в супружницы свои эту женщину, дабы стала она полноправной Хозяйкой Сада и вашей постели?

— Да, — небрежно бросил Баэр.

— А ты, о великая Хозяйка Сада Вероника, отдаешься ли в узы брака с Темным Владыкой Баэром?

— Ну да. Куда я денусь-то, — ответила я.

Видимо, ответ устроил и Баэра, и священника, ведь согласие я выразила.

Священник воздел руки и возгласил:

— Перед Единым Создателем объявляю вас, Темный Владыка Баэр и Хозяйка Сада Тьмы Вероника, мужем и женой! Да будете вы едины в своих устремлениях к…— видимо, тут обычно что-то про Свет или Тьму, поэтому он осекся, — какими бы они ни были! Да будут едины ваши энергии и тела! И да не оскверните вы таинство брака низкой изменой!

«Если не выберусь из этого Сада, то мне и изменять-то не с кем», — подумала я. И осеклась не хуже священника. Потому что… с рук «святого отца» вдруг слетело облако, состоящее из разноцветных искорок, и… поплыло к нам!

— Это еще что такое?! — шикнула я Баэру. — Так не договаривались!

И инстинктивно шагнула назад. Кто его знает, что это за облако! Вдруг из-за него я потеряю возможность… когда-либо общаться с другими мужчинами? Или вообще отрава какая-то?

Молниеносным движением Баэр схватил меня за руку и притянул обратно. Больше не отпускал, сжал, словно в тисках.

И так, практически насильно удерживаемая Темным Недовластелином, я встретила облако своей грудью.

Оно накрыло нас и, похоже, впиталось в кожу — точно не знаю, ничего особенного я не почувствовала.

— А ты что думала, брак будет фиктивный? — усмехнулся Баэр, отпуская мою несчастную помятую конечность. Потом с недовольным видом поглядел на большие часы, что висели на стене. — Я предупреждал: ритуал — настоящий. Теперь ты моя жена…  Святой отец, ты свободен. Грасерия, выдай положенную плату. Потом обустрой Хозяйку. Я — по делам. Возможно, вернусь к ужину. Если нет — ешьте без меня.

И, как деловой и очень сердитый глава семейства, направился к выходу.

«А поцеловать?» — вспомнился мне анекдот.

Впрочем (любимое словечко Темного, кстати!)… фиг ему с маслом, а не поцеловать! Фиг ему — этому нахалу и грубияну.