Джесс ждет в гостиной, накручивая кончик волос, убранных в конский хвост, на палец. При приближении она поднимает взгляд, видит мое лицо и спрашивает:

– Все в порядке?

– Все просто цветет и пахнет. Потопали, мы уходим.

Мы уже со всеми попрощались, поэтому ничто не мешает взять ее за руку и потащить к тачке.

– Полегче, – ворчит она, отталкивая ладонь. – Я умею ходить сама.

Я чуть ли не бросаюсь на водительское сиденье, завожу мотор и включаю скорость еще до того, как Джесс успевает пристегнуться. Ее ремень защелкивается, когда я оставил родительский дом уже далеко позади.

Его вид в зеркале выводит меня из себя. Я люблю это место. Какого хрена Молли отдаляет меня от собственного дома?

– Блейк, притормози. Ты едешь слишком быстро.

Немного отпускаю педаль газа. Блин, я весь взбешен. Взблейкшен. Хмыкаю от придуманного нового слова. Или, может быть, это истерический смех.

– Так, а теперь ты меня пугаешь, – заявляет Джесс. – Останавливайся. Я серьезно.

Так и делаю. Возможно, дело в резкой командной интонации. Мама говорила так, когда просила убраться в комнате, угрожая перестать платить за хоккей.

Я паркуюсь на обочине и смотрю вперед. Мы в конце улицы. Надеюсь, никто с вечеринки не будет проезжать мимо и не остановится, чтобы спросить, какого черта тут происходит.

– Вылезай, – приказывает Джесс. – Я поведу.

Снова слушаюсь. И даже не спрашиваю, может ли она водить такую мощную машину. Я еще в своем уме и понимаю, что она треснет за такой сексизм.

Мы меняемся местами, но Джесс не заводит. Она молча меня изучает, а потом тяжело вздыхает.

– Я знаю, в чем дело, так что можешь не притворяться.

Я хмурюсь.

– Ты о чем?

– Догадываюсь, почему ты расстроен, – поясняет она.

– Прости, малышка, но я в этом сомневаюсь.

Джесс упрямо приподнимает подбородок.

– Я правда знаю. По крайней мере частично. – На ее лице появляется смущение. – Я слышала разговор Бренны и Молли на кухне.

Во мне все окаменело. Шея начинает пульсировать от боли. Черт побери, когда уже пройдет это растяжение? Я просил тренера поработать над ним после тренировки, но до сих пор все чертовски ноет.

– Что ты слышала?

– Немного, – признает она, – но достаточно, чтобы связать кое-какие куски воедино. Она, эм, забеременела, да? Когда вы были вместе?

Я сжимаю зубы.

– И потом она потеряла ребенка, – голос Джесс смягчается. Она тянется к моей ладони и нежно ее сжимает. – Мне жаль. Я даже представить не могу, через что вы вдвоем прошли.

У меня вылетает еще один подавленный смешок, и у девушки расширяются глаза. Я вижу в них сгущающиеся грозовые тучи.

– Тебе кажется это смешным? – Она отпускает мою руку и неодобрительно смотрит. – Что с тобой не так, черт возьми?

– Джесс. – Пару раз прочищаю горло. – Слушай. Я благодарен за заботу и сочувствие.