Посмотри, как тебе… – Джесс поднимает шапку, удерживая наверху помпон.

– Хмм, – говорит Лейла, задумчиво прищурившись. – Может быть, без него будет более мужественно?

Джесс убирает новую деталь.

– Я примерно понимаю, о чем ты. Блейк, что ты думаешь? Может настоящий мужчина носить помпон на шапке?

– Он может носить все что угодно, – с улыбкой отвечаю я. – Особенно если это сделано руками человека, который его любит. Поэтому где моя шапка? – Я смотрю Джесс в глаза, и у нее розовеют щеки.

Она быстро переключается обратно на вязание Лейлы.

– Это идеально. Он будет в восторге.

Девочка проводит пальцами по рядам на шапке, и у нее двигаются мышцы на горле.

– Завтра у меня операция.

– Я знаю.

– Опять.

– Это отстой, – сочувствует Джесс.

– Если со мной что-то случится, ты проследишь, чтобы брат получил мой подарок? Я боюсь, что родители будут слишком… – Она прочищает горло.

– Конечно, – твердо говорит моя спутница. – У тебя все будет хорошо, но я понимаю, почему ты не хочешь рисковать после четырнадцати часов вязания.

– Вот именно. – Лейла смеется, но глаза у нее блестят. – Я на эту резинку потратила полжизни.

У меня сжимает сердце, когда я считаю, сколько лет может означать для нее полжизни.

Джесс тем временем улыбается ей в ответ.

– На самое лучшее всегда уходит много времени, да? – Она убирает оставшуюся пряжу в тумбочку. – Я зайду послезавтра с коробкой и оберточной бумагой, чтобы ты могла хорошенько это спрятать до Рождества.

– О! Круто."

"Теперь подросток смотрит на Джесс так же, как на меня, когда я вошел. Не сомневаюсь, что у всех пациентов будет такое же выражение лица, когда моя девушка будет входить в палаты. Она – рок-звезда. Она наклоняется к Лейле и обнимает ее.

– Я тоже хочу, – произношу я, склоняясь над ними. – Групповые обнимашки!

– Давайте сделаем фото. – просит Лейла, когда я сжимаю их обеих. – Брат с ума сойдет, когда я скажу, что вас встретила.

– Офигенно. Обожаю сводить людей с ума.

Она достает телефон, и я сажусь на кровать, чтобы сделать для Лейлы хороший кадр. И я улыбаюсь в объектив, хотя сердце разбивается на части.

Улыбка остается на моем лице до тех пор, пока мы не выходим из больницы. Едва мы оказываемся на улице, я делаю гигантский вдох и резко выдыхаю.

– Твою ж хренову мать. Как ты это делаешь?

– Что именно? – Джесс сжимает мою ладонь. Она выглядит спокойной и счастливой, а я полностью раздавлен.

– Это – помогаешь ребенку с ее вязанием, когда она может умереть. Хоспади. Кажется, мне нужно шоколадное мороженое, чтобы прийти в себя.

– О-о! – Она подпрыгивает, чтобы чмокнуть меня в щеку. – Ты был прекрасен! Я думала, у нее лопнут сосуды от одного рукопожатия с тобой.

– Так было просто потому, что я играю в хоккей по телевизору, понимаешь? Обычный трюк.