Я застыла на пороге, оценивая масштаб бедствия. Тесто уже успело схватиться корочкой сверху, но внутри оставалось влажным и липким.

С горьким чувством вздохнула.

Спасать его было бессмысленно – на полу, впитавшем грязь и пыль, тесто превратилось в непригодную массу. Весь труд, все ингредиенты – всё впустую.

Найдя в углу большое ведро и деревянную лопатку, принялась соскребать тесто с пола. Оно липло к пальцам, к фартуку, к волосам, выбившимся из наспех собранного пучка. Из него уже ничего не сделаешь – только выкинуть.

Стоя на коленях, я скребла и скребла, пока руки не начали ныть от напряжения.

И вдруг замерла, выпрямившись. Тонкий, едва уловимый запах защекотал ноздри. До боли знакомый. Сладковато-пряный. Как будто вдохнула воздух восточного базара на рассвете.

Виктор.

Отложив лопатку и, повинуясь непонятному чувству, выглянула из кухни в зал пекарни.

Он стоял у окна. Высокий, тёмный силуэт на фоне серого света. Так же, как я недавно, Виктор медленно переходил от левого окна к правому, пытаясь разглядеть внутренности нашей пекарни.

“Странно всё это” – подумала я.

Я ведь не гончая, чтобы чуять человека на расстоянии…

Виктор заметил меня, замеревшую в тёмном простенке.

Наверное, мы около пяти минут тупо пялились друг на друга."

"Погода тем временем совсем испортилась, туман и ледяной дождь превратили улицу в неприветливое серое месиво. Виктор кутался в пальто, но даже сквозь стекло я видела, как его плечи подрагивают от холода.

В голове вдруг промелькнула мысль: “Он ведь дракон!”.

Я хоть и была далека от знаний этого мира, но из сказок твёрдо усвоила: драконы, существа огненные. Видимо, у них внутри что-то вроде портативной печки-буржуйки.

И как же, должно быть, Виктору сейчас неприятно…

Закусив губу, я ещё минуту колебалась, но всё же решилась впустить Виктора в тепло. До исключительной стервы мне явно было далековато.

Я подошла к двери – задвижка щёлкнула, и порыв ветра, ворвавшись внутрь, принёс с собой колючие иглы ледяного дождя.

– Заходи скорее, – проворчала я щурясь.

Виктор помедлил секунду, словно не поверив своим ушам, затем быстро шагнул внутрь. Я закрыла дверь, отрезав нас от промозглого холода. Теперь мы стояли в полумраке пекарни, неловко глядя друг на друга.

– Здравствуй… Анна, – произнёс Виктор тихо, словно боясь, что поприветствуй он меня чуть громче, и я тут же дам дёру.

– Здравствуй.

Неловкость между нами была почти осязаемой. Я не знала, куда деть руки, все ещё измазанные в тесте, а Виктор, казалось, не решался даже снять своё мокрое пальто.

Внезапно на лестнице послышались шаги, и я увидела спускающуюся Терес. Её лицо было всё ещё бледным, но в глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

– Март? Ты вернулся? – начала она, но осеклась, увидев незнакомого мужчину.