Он скрадывал очертания домов, делал время суток неуловимым – то ли поздний день, то ли ранние сумерки. Но я же не могла провести в администрации так долго!

Ледяная волна дурного предчувствия подкатила к горлу. Неужели Штаймер уже начал действовать?

Прильнув к окну я попыталась понять, что же происходит внутри. Прилавки пусты, в тёмном зеве печи едва тлеют угли…

Охваченная нарастающей паникой, я металась от правого окна к левому и обратно, как зверь в клетке, отчаянно пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки жизни… Безрезультатно.

Лихорадочно пошарив по карманам, в очередной раз выругалась.

Ключи. Мой экземпляр. Они остались в седельной сумке, вместе со Штормом. Дома.

Решение пришло внезапно: задний двор! Там есть другой вход. Обойдя здание по узкому, скользкому от наледи переулку, я оказалась перед высоким деревянным забором, отделяющим двор пекарни от улицы. Но, как назло, калитка, через которую я заводила Шторма, тоже была закрыта.

– Вот же, чёрт…

Пыхтя от напряжения, попыталась расшатать одну из балок, но тщетно. Март починил забор на совесть.

“Придётся лезть через верх” – не весело решила я.

Подтянувшись на руках, с трудом закинула ногу на скользкие ото льда доски. Звук рвущейся ткани заставили меня вздрогнуть – подол зацепился за торчащий гвоздь.

– Чтоб тебя! – я рванула ткань, оставляя на заборе клок шерстяного платья, и перевалилась на другую сторону, неуклюже приземлившись в сугроб.

Отряхнув снег с рук, устремилась к задней двери. Слава всем богам, она оказалась не заперта.

На кухне царил полумрак и странный беспорядок. Взгляд сразу упал на огромную кадушку, из которой выползало, словно живое существо, пышное тесто.

Оно переваливалось через край, растекаясь по деревянному столу. Рядом лежали несколько неразделанных комков теста, брошенных в спешке."

"В пекарне стояла пугающая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием углей в печи. Но вдруг до моего слуха донёсся звук, от которого сердце сжалось – приглушённый плач.

– Терес! – выдохнула я и бросилась к лестнице.

Перепрыгивая через ступеньки, поднялась на второй этаж. Дверь в комнату Терес была приоткрыта. Я влетела внутрь и застыла на пороге. Терес сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, обхватив колени руками.

Её плечи дрожали от рыданий.

– Что случилось? – я бросилась к женщине, падая рядом на колени. – Что произошло?

Терес подняла заплаканное лицо.

– Он ушёл, – прошептала она дрожащим голосом. – Март ушёл. Забрал деньги из кассы и… просто ушёл.

– Я больше не смогу, Анна, – протянула Терес. – Не смогу его принять. Снова. Если Март придёт…

– Если он придёт, – я поднялась на ноги и помогла встать своей подруге.

Подруге… Интересно, я могу называть Терес подругой? Наверное, да.