– Ох…

Терес замерла на полпути, растерянно переводя взгляд с меня на Виктора. Я вдруг поняла, что должна что-то сказать, объяснить…

– Терес, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно увереннее, – познакомься, это Виктор. Мой… муж.

На последнем слове язык будто споткнулся о невидимое препятствие.

– Анна, – Терес кашлянула, – ты не говорила, что замужем.

– Ничего удивительного, – усмехнулся Виктор.

Внутри меня всё сжалось. Сейчас. Сейчас он всё расскажет. И про “измену”, и про отцовское разочарование, вывалит очередную порцию грязи… Но его слова не ударили.

Они выбили почву из-под ног. Всего лишь на мгновение. Но и этого хватило, чтобы мир качнулся.

– Анна не любит говорить о своём прошлом и… обо мне, в частности, – произнёс Виктор. – Её молчание оправдано. Я совершил по отношению к ней нечто непростительное. Обвинил в том, чего она никогда не делала. Наверное, нужно быть последним кретином, чтобы поверить в…

Виктор недоговорил, плотно сжав губы.

Я смотрела на него исподлобья, пытаясь понять, что сейчас происходит.

Он… извиняется? При Терес. При совершенно постороннем человеке.

Странно, но именно это заставило меня поверить в его искренность.

Слова наедине можно списать на манипуляцию, на минутную слабость. Но сказанное при другом… Это было как клеймо. Как признание, выбитое на камне. Весомое и… необратимое.

– Виктор… – имя сорвалось с губ само собой, тихо, почти беззвучно.

Я не знала, что сказать. Благодарить? Абсурд! Простить? Слишком рано.

– Может быть, нам всем стоит выпить чаю? – неожиданно предложила Терес, прервав мучительную тишину, и я была ужасно ей за это благодарна.

Виктор посмотрел на меня, и я вдруг поняла, что он ждёт моего решения.

Не давит, не требует, просто… ждёт. Это было так не похоже на того Виктора, которого я знала. Может быть, он и правда изменился?

А может это просто игра? Изощрённая манипуляция?

Нет, вряд ли. Виктор – не циничный манипулятор. Все его эмоции рвутся наружу, как пар из перегретого котелка. Он как пучок оголённых нервов. Колючий сгусток энергии. Только тронь – обожжёшься! Такие люди не хитрят. Они полагаются на силу – запугать, продавить, сломать. Выплеснуть на тебя всё, что кипит внутри.

– Я не против чая, – осторожно сказала я.

Терес кивнула и направилась на кухню.

– Ты можешь повесить пальто вон туда, – я указала на стойку у стены.

Виктор молча снял промокшее пальто. Его рубашка тоже местами намокла и прилипла к телу, оголив стальные мышцы.

“Наверное, он не выходит из качалки…” – подумала я. “Или куда тут ходят, чтобы поддерживать тело в такой форме?”

С другой стороны, Виктор генерал – человек войны.

Я невольно задержала взгляд на его широких плечах и крепких руках, проступающих сквозь намокшую ткань.