Мне показалось, ты совсем неопытна.

– Можно было бы и обидеться на это заявление, но… – отмахиваюсь от его занудства. – Это так.

– И…

– Ноль. Мой ответ определенно ноль.

Меня резко швыряет вперед, ремень больно врезается в грудь. Это моя девственность так шокирует Аполлонова? Не пойму. Смотрю на него, он – на меня.

– Что? – И правда, из-за чего он так резко на мокрой дороге затормозил?

– Ничего, пешехода пропускал, – так же, уставившись мне в глаза, говорит он, а я ищу взглядом в пелене дождя того самого пешехода.

И правда его нахожу. Точнее ее – бабулю. Та медленно-медленно идет через дорогу с лимонно-желтым зонтиком.

– Хорошо, что сказала, – почти шепчет он, будто говорит скорее с собой, чем со мной.

– Что я девственница? – продолжаю шокировать его, говоря об этом вслух. Вижу, как его дергает от каждого моего слова. – И что это меняет, ты ко мне не прикоснешься теперь? Я что, прокаженная?

Он сжимает губы, мотая головой, будто собирается сказать, что и так ко мне бы не прикоснулся, но я не верю!

– Да если бы не татуировка, ты бы сейчас…

– Анна! – Но это лишь сильнее меня подстегивает.

– Я хочу быть честной! – заявляю громко и четко и для наглядности еще и руки скрещиваю на груди.

Очередная заминка. Андрей молчит, но я вижу, как закипают мысли в его голове. Вот-вот пар из ушей пойдет.

– Я не подхожу на роль первого, – наконец выдает он, будто подытоживая все размышления.

Я закатываю глаза:

– Мне сбегать к Голицыну и разобраться с этим недоразумением?

Андрей резко бьет по тормозам, а я опять хватаюсь за ремень безопасности.

– Снова пешеход? – не глядя в лобовое стекло, спрашиваю я.

– Нет.

– Что на этот раз? Забыл дорогу ко мне домой? Подсказать? Или адрес Голицына в навигатор вбить? – льется из меня потоком, потому что я окончательно завелась.

Происходящее уже не забавляет, а Аполлонов предательски молчит. Смотрит на меня очень долго и тоже злобно, зеркаля мои эмоции.

– Нет. Светофор. Поздно заметил, – произносит ровным, почти безразличным тоном. Лишь после срывается на яростный шепот: – И ты так легко бы к нему поехала?

– Боже мой! – Я даже руки возвожу к небесам. Ну, точнее, к крыше автомобиля, но не суть. Просто эти занудные взрослые иногда ни черта не понимают! – Если бы все было так легко, я бы давно это сделала! Возможностей было предостаточно, предложений тем более.

Выдыхаю. Вот теперь легче. Еще бы стукнуть Аполлонова хорошенько, но вместо этого я просто толкаю его в плечо. Он его потирает. Я усмехаюсь. Напряжение сходит на нет, и вот теперь я снова с любопытством кошусь на него:

– У тебя никогда не было девственницы?

– Нет.

– Почему? – искренне интересуюсь я.

– Это не мое.

– Что?

– Неопытность, нежность… Я это не люблю.