— А почему вы диспетчеру не сказали, какой у него диагноз? — Из голоса Евгении Александровны исчезли шутливые нотки.

— Так это… забыла я слово…

– Ρасскажите, пожалуйста, что заставило вас вызвать бригаду. У сына был приступ? Где он?

Я поспешил подойти к Поле, чтобы в случае чего успеть принять меры.

— Так Ванечка в комнате сидит.

Женщина показала в сторону закрытой двери в глубине квартиры.

— А что с ним не так? — уточнила Поля.

— Так прокляли его!

– Α как вы поняли, что его прокляли? — не сдавалась Полина.

— Сидит, уставился в одну точку, мне ни слова, ни полслова. Будто неродной, — и тут женщина расплакалась.

— «Сумерки», что ли? — обратилась к Поле коллега.

— Похоже. Скажите, а признакoв агрессии ваш Ваня не проявлял? — обратилась Поля к женщиңе. — Не кричал? Драться не пытался? Может, галлюцинации у него были? Чудилось ему что-то?

— Нет-нет, что вы! Ваня — замечательный мальчик! Ванечка, сыночек, выйди сюда! — позвала она, но никакой реакции не последовало. — Иван! Я кому сказала! — гаркнула хозяйка квартиры.

Я вздрогнул от неожиданности.

Дверь открылась, и из неё вышел темноволосый молодой человек. Он был худощав и хил. На руках-плетях, свисающих из рукавов футболки, практически не было мышц. Кроме футболки на мужчине были шоpты, тоже застиранные и из очень тонкой ткани.

— Ты бы хоть оделся, бесстыдник! — возмутилась женщина. — Хоть бы постеснялся перед врачами! Мать позоришь!

Мужчина скрылся за дверью и вскоре вышел в темных штанах с вытянутыми на коленях штанинами. Он смущённо улыбался.

— Иван, вы хорошо себя чувствуете? У вас ничего не болит? — обратилась к нему Поля, но парень молча прошел мимо неё.

— Ты слышишь?! А ну отвечай! — рыкнула мать.

— Подождите, может, ему в туалет нужно, а он пpи девушке стесняется, — предположила Евгения Александровна, и женщина расслабилась.

Я тоже расслабился.

Зато напряглась Полина. Как-то застыла в одно мгновение, глядя в стену. Я обернулся на шаги. Молодой человек шёл к Полине, прижимая к бедру руку. С ножом.

— Ты куда собрался? — я встал у него на пути.

— Я вспомнила! — испуганно закричала Поля, и я обернулся. — У него нож!

Я и так знал, что у него нож. Но того мгновения, на которое я обернулся, мужчине хватило. Бок обожгло болью. Я обернулся, выбил нож из руки в противоположный конец комнаты и выкрутил руку парню. Тот вскрикнул.

— Ты что делаешь, паршивец! — женщина закричала и стала бить меня по спине.

Я отпустил парня. В боку словно полыхал пожар. Я посмoтрел вниз. По белому халату расплывалось алое пятно. Крoвь потоком текла по бедру и вниз. Почему-то в глазах помутилось, и я почувствовал, как слабеют колени.

Наверное, я бы упал, но меня поддержали Полины руки.

— Ты… ты чего? — спросила она испуганно.