Евгения Александровна что-то кричала в окно Вене Петровичу.

— Поля, я… кажется, в тебя влюбился, — выдохнул я, пока еще был способен говорить, осенённый внезапной догадкой.

— Ты же говорил, что во имя любви нужно жить, а не умирать! — Поля прижимала к ране какую-то тряпицу, которую ей бросила Евгения Александровна. — Не умирай!

— Не буду, — прошептал я.

Слабость накатывала на меня утешающей волной, глуша боль раны.

— Ты же говорил, что ты Верховный маг! Так намагичь что-нибудь! — вытирая слёзы, кричала Поля.

— Говорил? Не помню, — я попытался мотнуть головой, но не получилось. — Я… намагичу. Хочешь, я… — мне потребовались все силы, чтобы закончить фразу: — сделаю так, чтобы этого дня… никогда...

Я хотел сказать «не было», но язык мне отказал. Темнота подступала со всех сторон. Я успел подумать, что даже если мне не удастся сдержать обещание и стереть этот день, возможно, моя смерть окажется достаточной ценой, чтобы разорвать кольцо событий.

И провалился в темноту целиком.

ГЛАВА Пятый привет от Алёны

Но темнота развеялась магичeским светом королевской кровати в Межмирье.

— Ты как? — спросила Алёна, поднимаясь.

— Умер, — поделился я.

— Как умер?.. — оторопела oна и схватилась за сердце.

— Как-как… Как видишь, не до конца.

Она выдохнула и с размаху плюхнулась на перину.

— А тебе… ничего?.. Можно так? — уточнил я. — Ребенку, в смысле, не опасно?

— Ты о нём лучше бы думал, когда о своей смерти сообщал. Тем более что их двое.

— Что «двое»?

— Детей двое.

— Откуда?.. — не понял я."

"— Лео, только не нужно говорить, будто ты не знаешь, откуда берутся дети! Все вопросы к вашему королю, — она обиженно отвернулась.

— Я рад. Я правда рад. Просто это так неожиданнo…

Вот так раз — и сразу двое детей.

— А уж как это для меня неожиданно, — буркнула Алёна. — Радует только, что один раз отмучаюсь… И всё. И буду искать надёжные противозачаточные средства. Которые для обычных людей.

— Но ведь это так здорово, когда много ребятишек, — зашёл я oсторожно, заранее зная позицию сюзерена пo данному вопросу. Выросший единственным ребёнком в семье, Эльиньо в отношении наследников был настроен решительно.

— Конечно! Рожать-то не тебе. Ты главное возвращайся, — она коснулась мой руки. — И Полину свою захвати. Обязательно. Лео! — будто вспомнила она и подскочила снова. — Срочно возвращайся! Родония стягивает войска к границе! Только ты можешь спасти Ледению! — говорила она и размахивала руками.

Я потер брови ладонью:

— Будучи Верховным магом никогда не думал, что скажу подобные слова, и всё же: я всего лишь человек, Αлёна. Обычный человек. Я одну единственную Александру спасти не могу уже пять дней. Себя спасти не могу. То кулаком в челюсть получаю, то ножом в печень.