Потом покивала, сказала «Понятно» и спрятала сотовый в карман. — ДТП. Мужчину сбили. Едем на место, — пояснила она мне.

Истошные вопли над головой — не та атмосфера, в которой хочется продолжать задушевную беседу, полную неожиданных открытий. Вскоре машина затормозила. Полина подхватила сумку и выскочила в дверь первой. Я выбрался следом.

Всё вокруг сияло от мигающих фонарей на машинах с надписями «ДПС». Возле белого автомобиля перед двумя полицейскими оправдывался какой-то мужчина. На асфальте с неестественно выгнутыми ногами лежал… «подснежник»!

Я подошел ближе.

— А это ктo? — сурово спросил у лекарок полицейский, тоже помеченный буквами «ДПС».

— Это наш санитар, — уверенно соврала Евгения Александровна.

— А почему не в униформе?

— Потому что у него выходной. Лео, чего уставился, тащи носилки!

Я поспешил к задней дверце машины, из которой Петрович уже доставал каталку. Я быстро дотолкал её қ бесчувственному телу. Потом несколько раз сбегал к Петровичу за разными нужными приспособами, в которые укладывали переломанные конечности.

— Будет жить? — вновь подошел к нам любопытный полицейский.

— Будет, куда он денется, — пробормотала Полина, поднимаясь с корточек и опрокидывая свою сумку. Женя на это только закатила глаза.

— А вот будь на его месте нормальный человек, уже бы умер, — постановил полицейский, поставил сумку на место и пошёл что-то мерить длинной лентoй.

Мы вместе загрузили телo на носилки. Мужичок оказался совсем лёгоньким, я бы его без проблем один уложил, но в его случае так было нужно. Полина повезла каталку в машину. Женя собирала свои вещи. Я поднял с земли баул «подснежника».

Евгения Александрoвна скривилась, но промолчала. Подснежник слишком дорожил своей торбой. Я и так стал невольным виновником его травм. Хорошо, если сегодняшнее сегодня сотрётся, как обычно. А если внезапно закончится, как должен закончиться день? Как он потoм будет без неё? Может, у него там самое ценное, пусть и такое же грязное, как всё остальное?

Я забрался в машину, сел на свою скамейку и уложил рядом сумку мужичишки. Тот неожиданно открыл глаза и слабо улыбнулся мне гнилозубым ртом. Я аж вздрогнул от неожиданности. А потом он снова потерял сознание. Или уснул.

— Авоську особо к себе прижимай, там насекомых может водиться больше, чем когда-либо на тебе сидело, — негромко сказала Женя."

"— Простите, — я сообразил, что и на них эти полчища могут переместиться, и переставил сумку на подставку под каталку. — Я помогу помыть салон.

— Ты скажи-ка, какая жертвенность! — она покачала головой из стороны в сторону. — Поля, где ты его нашла?

— Возле подъезда, — ответила Полина, и разговор затих.

В этот раз мы приехали в другое место, не туда, где дюжие молодцы беседовали о Шекспире.