И откуда смелость взялась? Только пару секунд назад тряслась от страха, а сейчас уже трогала хищника. И не за что-нибудь, а за морду, в такой близости от острых зубов.

Шерстка у пантеры была мягкой, нежной, бархатистой и совсем не жесткой. Хотелось зарыться в нее пальцами, погладить, наслаждаясь тактильными ощущениями.

Зверь тихо рыкнул. Совсем не страшно и едва слышно, но я дрогнула и тут же убрала руки.

— Ник, — тихо произнесла, всматриваясь в огромные зеленые глаза, — может, хватит, а? Будь хорошей киской, вернись в человеческий облик.

Киска быть хорошей отказывалась.

"

"Зверь неожиданно сильно ткнул меня носом в плечо, отчего я, не удержавшись, упала на спину, и положил лапу сверху, прям туда, где испуганно билось сердце. Лишь бы коготки не выпустил.

— Ник, — сглотнув, снова позвала я шефа.

Хищник принялся медленно меня обнюхивать, щекоча кожу длинными усами. Особенно задержался на месте метки. Я вздрогнула, вновь ощутив остроту клыков, но нового укуса не последовало.

— Н’Е-ери, — голос дрогнул, когда я почувствовала, как холодный мокрый нос ткнулся мне в живот, — не знаю, чего ты этим добиваешься, но я сдаюсь.

Ты меня испугал, удивил и совершенно вывел из равновесия. Так что шутка удалась, я трепещу от ужаса.

Результат тот же. Он меня будто не слышал, продолжал исследовать сантиметр за сантиметром.

— Ты хоть понимаешь, что натворил? — Злиться, находясь под настоящим зверем, было опасно, особенно когда его морда вновь поднялась выше, к шее. — Ты не должен был перекидываться. Это незаконно и просто глупо. Зачем ты вообще это сделал и почему печать не сработала?

Сказала и вспомнила Жерара и его вчерашние слова о том, что метка засияла.

Неужели все из-за меня? Неужели желание, рожденное укусом, оказалось слишком ярким для нас?

— Тор-р-р-ри, — прогрохотал хищник.

И я закрыла глаза, затаив дыхание и кусая губы.

Что-то изменилось. Я сама не поняла что. Но что-то изменилось.

Давление на грудную клетку осталось, меня продолжали обнюхивать, изучать и осматривать. Но поменялось мое личное отношение к происходящему. Страх как-то незаметно сменился желанием и возбуждением.

Но осознала я это, только когда почувствовала, как сильная мужская рука забралась мне под топик и накрыла грудь, сжав чувствительный сосок.

— А-ах, — выдохнула, выгнув спину и прижавшись к крепкому телу.

Телу?

— Н’Ери!

Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я смогла спихнуть мужчину с себя, выбраться из кровати и отскочить в угол спальни. И это за считаные секунды.

— Измайлова, ты чего творишь?

Ник — взъерошенный, возбужденный, с пылающим золотом взглядом и заостренными чертами лица — недовольно взглянул на меня.

— Я творю? — поправляя одежду, попыталась успокоиться.