Оно прекратилось неожиданно, когда Хан поднялся с колен, снова возвышаясь надо мной и разворачивая меня на спину — дрожащую, влажную и еле дышащую, — пододвигая к себе на самый край стола и раздвигая ноги, чтобы податься вперед, коснувшись своим вибрирующим возбуждением умоляющих складочек лишь на чуть-чуть, проскользив вверх и вниз, но не проникая в меня.

— И второе. Никогда не смей уходить куда-либо, не поставив в известность меня.

Он подался вперед бедрами так резко и жестко, что вошел в меня до самого глубоко предела, куда дальше было не прорваться, не разорвав, и снова уколов острой болью, отчего я всхлипнула и попыталась отодвинуться, чего мне не дали.

— Скажи, что поняла, мавиш.

-..я поняла. — всхлипнула я, замерев и боясь, что боль может снова повториться, когда Хан уперся ладонями об стол по обе стороны от моей головы, склонившись и целуя меня мягко и нежно, выдохнув в мои влажные губы, едва касаясь их:

— Гузаааааль…

Я не смогла расслабиться сразу, боясь, что будет еще и «Три», даже когда Хан стал двигаться осторожно и медленно, входя и выходя почти полностью, но не пытаясь больше причинить боли.

И мой испуг прошел слишком быстро."

"Уже через минуту, я отвечала на каждое движение его горячих терпких губ, вплетаясь пальцами в черные волосы, не боясь испортить его всегда идеальную прическу, двигаясь вместе с ним, и улавливая ритм его движений, чтобы обхватить ногами за бедра, притягивая к себе и двигаясь в унисон с этим сильным стройным телом.

Я упивалась его нежностью, его губами, которые не отпускали моих ни на секунду.

Его родным ароматом, который хотела ощущать на себе каждой клеточкой тела.

С упоением я впивалась ноготками в его спину, распахивая рубашку, чтобы быть еще ближе. Чтобы наши полуобнаженные тела нашли как можно больше контакта кожа к коже, увеличивая это трение, в котором сейчас заключалась вся моя жизнь.

Весь мой полыхающий мир, который должен был разрушиться и осесть золотой пылью первыми раскатами взрывов внутри меня, когда мое желание лопалось, выпуская на свободу электрические заряды, пронзающие все тело, отчего судорожно ловила ртом воздух, выгибаясь в руках Хана, которые сжимали с силой, не давая мне остановить его ритмичных, усиливающихся движений.

Он не останавливался, даже когда последняя мелкая дрожь окутала мое тело, отчего я подрагивала и всхлипывала, чувствуя, как стол под моей спиной стал мокрым от чувственного танца наших тел, а резкие движения Хана стали еще более быстрыми и глубокими, когда он застыл на одной точке, вдавливаясь в меня с такой силой, что снова стало больно….