— Сначала мы решили, что они мертвы, — сказал Сент-Джеймс, — что это убийство и самоубийство, но крови не было.

Потом заговорила Джульет:

— Все хорошо, дочка. Я если и не убила, то здорово напугала их. Не бойся. — Она говорила так, будто в амбаре никого не было. Только они с Мэгги. Обе грязные, одежда насквозь промокла. Вряд ли они дожили бы до утра.

Дебора протянула к нему руку.

— Пожалуйста, — попросила она.

Он сел на кровать. Она погладила пальцами мешки у него под глазами, морщинки на лбу. Провела рукой по его волосам.

Джульет перестала сопротивляться, будто смирилась со случившимся, рассказывал Сент-Джеймс. Бросила на пол пистолет, обнимала, убаюкивала Мэгги и гладила по голове.

— Она укрыла девочку своим бушлатом, — продолжал Сент-Джеймс. — Не знаю, сознавала ли она вообще, что мы здесь.

Шеферд подошел к ней. Снял с себя куртку, закутал ее, потом обнял обеих, потому что Мэгги буквально вцепилась в мать. Он окликнул Джульет, в ответ она забормотала, что выстрелила в них.

— Дочка, я всегда метко стреляла, и они, возможно, убиты, так что бояться не нужно.

Констебль Гаррити побежала за одеялами. В машине у нее был термос, и она налила им кофе, приговаривая «миленькие, пейте, бедняжки» скорее по-матерински, чем как профессионал из полиции. Она уговаривала Шеферда надеть куртку, но он отказался, накинул на себя одеяло и смотрел на Джульет. В глазах у него было страдание.

Когда они поднялись на ноги, Мэгги заплакала и стала звать кота:

— Панкин! Мамочка, где же Панкин? Он убежал. Заблудится и замерзнет.

Перепуганного и взъерошенного кота нашли за дверью. Сент-Джеймс схватил его. Кот в панике вцепился в его плечо, но успокоился, когда вернулся к девочке.

— Панкин нас согревал, правда, мамочка? — сказала Мэгги. — Хорошо, что мы взяли с собой Панкина! Но он будет рад вернуться домой.

Джульет обняла девочку и прижалась щекой к ее лбу.

— Береги Панкина, милая, — сказала она. Тогда Мэгги, казалось, что-то поняла.

— Нет! Мамочка, пожалуйста, я боюсь, — сказала она. — Я не хочу возвращаться назад Я не хочу, чтобы они меня обидели. Мамочка! Пожалуйста!

— Томми принял решение разделить их сразу, — сказал Сент-Джеймс.

Констебль Гаррити взяла Мэгги.

— Ты держи кота, милая, — сказала она.

Линли забрал к себе мать. Он решил добраться, несмотря на снег, до Клитеро, сколько бы ни пришлось ехать, хоть до утра. Чтобы поскорее с этим покончить.

— Я не могу его осуждать, — сказал Сент-Джеймс. — Но не скоро забуду ее крики, когда она поняла, что их хотят разлучить.

— Миссис Спенс?

— Мэгги. Она звала мать. Машина тронулась, а она все еще кричала.

— А миссис Спенс?

Сначала Джульет Спенс словно оцепенела, безучастно глядя, как увозят Мэгги. Стояла, сунув руки в карманы куртки Шеферда. Волосы ее развевались на ветру.