Надел чистое нижнее бельё и перед сном решил заглянуть к Зарецкой. Живая она там хоть? Тихо открыл дверь, окинул взглядом кровать и, убедившись, что всё в порядке, собирался уходить. Но тут девушка издала душе трепещущий крик. Карим взял резкий старт в сторону Зарецкой и, поняв, что той снится кошмар, принялся будить.

Любе действительно снился кошмар. Такое бывало не часто и в большинстве случаев происходило, когда в жизни девушки случался какой-нибудь стресс. И, конечно же, Карим был в курсе об этих кошмарах. Девочке снова снились родители, а точнее, то злосчастное ДТП шестнадцатилетней давности.

— Просыпайся, маленькая… — шептал мужской голос.

Одной рукой он гладил по её голове, а второй — тряс за плечо. Что тогда сработало, он не знает, но Зарецкая проснулась. Распахнув свои заплаканные глаза, девушка оторвалась от подушки и бросилась к Кариму прямо на грудь. А затем его вообще сковал ступор, когда неожиданно женские пальчики зарылись в волосах на его затылке, а полные губы принялись целовать изгиб его шеи.

Глава 5"

"Шероховатый язык юркнул за ухо, опаляя кожу жаром. Тоненькие пальчики пробежались по мужской спине и несколько раз к ряду провели затейливые восьмёрки. Карим шумно выдохнул, приходя в себя. Желанная девушка сидит на его коленях, обвивает руками его плечи и так плотно прижимается твёрдыми сосками, как бы тут не спустить в боксёры. Она шептала чужое имя, но он не слушал. Лишь громкий стук сердца и сбитое дыхание — это всё, что ему хотелось слышать. Карим сдался. К черту последствия, он же так долго этого ждал!

Резко поддался вперёд и, обхватив точеную талию ладонями, повалил девушку на кровать. Удерживая свой вес на руках, согнутые в локтях, Карим устроился сверху. Когда его колено развело в стороны женские бёдра, Зарецкая издала какой-то странный писк. Возмутилась? Нет. Просто зацепил длинный локон её волос. В голову ударил градус похлеще Чиваса, который он пил в машине, когда возвращался после Светки. Возможно, всему виной именно Чивас, а не какой-то там градус, ведь в здравом уме он бы в жизни не позволил себе распластать на своей пастели любимую девочку. Он же не дышал на неё последний год, боялся словом обидеть не то, чтобы каким-то там касанием. А тут… С ума сошел, точно слетел с катушек, раз вытворяет подобное против её воли.

Но ведь и она не сопротивлялась. В эту минуту двое людей были на одной волне, имя которой — алкоголь. В спальне становилось всё жарче и жарче, когда Карим жадно целовал полные губы, ловко орудуя языком внутри рта. Он смаковал её каждый выдох, выпивал каждый стон. Царапал колючей щетиной нежную кожу и опалял её горячим дыханием. Его руки блуждали по всему женскому телу. Невыносимо сладко, но и мучительно больно трогать её, ласкать.