Идея была проста до безобразия, до абсурда – натянув на лица маски, ее парни должны были наведаться в одно из «подкрышных» заведений Ворона и устроить там маленький беспредел. Фишка заключалась в том, что трое из них хорошо говорили по-абхазски, так как один там родился и вырос, а два других отслужили по пять лет в Сухуми. В том, что напуганный коммерс не разберет, на каком языке говорят нападавшие, Коваль не сомневалась, главное, чтобы это был один из кавказских диалектов, и тогда все в полном порядке. Осталось только выбрать место…

– Главное, котенок, чтобы никто не успел ментов вызвать, иначе вообще облом полный, – сказал Хохол, выслушав ее.

– Ну, это понятно! Не считай меня совсем овцой, ага? – усмехнулась Марина, и Хохол смутился. – Лучше скажи, куда бы двинуть, чтобы и ущерб небольшой, и обидно было?

Хохол почесал бритый затылок:

– Думать надо.

– Так давай! Надо быстрее все это провернуть, пока Ворон не отказался, потом уже поздно будет, может догадаться, что это я сделала. – С этими словами Марина поднялась с кровати, набросила длинный шелковый халат и отправилась в ванную.

Прохладный душ взбодрил, осталось только выпить кофе – и можно жить дальше.

Из кухни доносился умопомрачительный запах – Даша пекла яблочный пирог. В специальном детском стульчике восседал умытый и уже накормленный Егор, в руке у него была большая ложка, которую он сосредоточенно пытался затолкать в пластмассовую банку из-под печенья. На барной стойке дымился в тонкой фарфоровой чашке крепкий кофе с молоком и корицей, стояла мисочка с миндалем и большая тарелка с салатом из куриных грудок. Марина чмокнула сына в щеку, забралась на высокий табурет и потянула к себе чашку.

– Вы бы, Марина Викторовна, поели что-нибудь! – укоризненно покачала головой Даша, обернувшись от плиты и наблюдая за тем, как хозяйка одним пальцем отодвигает тарелку с салатом. – Опять с утра голодом?

– Даш! – попросила Марина умоляюще. – Ну, прекрати! Я не маленький ребенок и не твоя дочь, ага?

– Да вы мне больше чем дочь, – вздохнула необидчивая Даша и полезла в холодильник за йогуртом. – Вот, и даже слышать ничего не хочу! – предвосхитила она Маринины реплики и решительно открыла крышечку стакана. – Иначе Женьке пожалуюсь!

– О, боже! – пробормотала Коваль, беря маленькую ложечку и осторожно погружая ее в содержимое стакана. – Замучили воспитанием…

Она осилила йогурт и уже принялась за кофе, когда к ней присоединился Хохол. Он потрепал по волосам Егорку, сел рядом с Мариной и поцеловал ее в висок:

– Чем заниматься будем?

– Пока ничем. Я должна спланировать все, что задумала, так, чтобы не было осечек, а на это нужно время, которого, к сожалению, очень мало.

– Ты опять заставляешь меня чувствовать себя виноватым.