Что, естественно, не могло не обрадовать Лукьянова.

– Мне бы твое влияние… – пошутил он.

– Переводитесь, товарищ генерал, на службу в спецназ ГРУ, – позволил я себе шутку, несмотря на то что теперь генерал вроде как стал моим непосредственным командиром. – Думаю, вам найдут роту, которая в настоящий момент ждет своего командира. Обретете такое же влияние. Со временем, конечно, не сразу – влияние следует заслужить…

Такой шуткой я пытался оставить себе слегка независимое положение, хотя только что подписал договор о приеме меня на работу в «Комитет взаимопомощи участников локальных военных конфликтов». Для меня, привычного к понятию «рапорт», само слово «договор» было чуждым, и потому все остальное было похоже. Лукьянов, кажется, меня понял. По крайней мере, его долгий взгляд говорил о понимании и о неодобрении. И я скорее всего был в этой ситуации не прав, поскольку не только Комитет нуждается во мне, но и я нуждаюсь в содействии Комитета. А это говорит только о том, что мы должны благополучно сотрудничать, и рыпаться ни одной из сторон не стоит. Что касается субординации, то генерал – он и в Африке генерал, и об этом мне забывать не стоит, иначе любое армейское или просто военизированное подразделение превратится в банду…

* * *Поскольку, после получения сообщения от капитана Магомедова, мы включились в поиск, и звонка из Управления космической разведки можно было ждать в любое время, к маме в деревню я поехать, естественно, не смог, потому что в случае необходимости может понадобиться оперативное вмешательство в ситуацию, а дорога до деревни в лучшем случае занимает несколько часов. Сначала я намеревался отправиться туда после знакомства со служебной квартирой. Но и это знакомство решено было пока отложить и ждать сообщения Василия Лукича в офисе, причем в боевой готовности. Кроме того, вот-вот должен был подъехать Магомед и рассказать, что он сумел выудить у Николишиной. Там тоже могла оказаться ценная оперативная информация, и только после ее принятия можно было как-то планировать свои дальнейшие действия. И я просто позвонил маме. Сообщил ей, что меня официально признали инвалидом, не пригодным для дальнейшей службы в спецназе ГРУ, но нашлась для меня и другая служба, к которой я уже приступил. Попросил маму не волноваться.

– А я блинчиков напекла. С грибами. Как ты любишь… – только и посетовала мама, но сразу нашла выход, чтобы не обременять меня своим расстройством. – Придется самой есть и отца Василия угостить. Успенский пост только что кончился, блинчики есть уже можно. Давай так решим: как соберешься приехать, позвони заранее, я еще испеку. Грибы у меня в морозильнике, не испортятся, но их нужно размораживать. Не забудь предупредить.

Мама всегда замораживает отваренные грибы.