Я не объяснял Лукьянову, как хочу воспользоваться этими номерами, и потому генерал, передав мне листок, на который только что записал оба номера, смотрел на меня с вопросом. Я опять не стал ничего объяснять, а просто позвонил в Управление космической разведки ГРУ Василию Лукичу, выслушал поздравления с выздоровлением, не услышал ни слова о своей инвалидности, о которой Василий Лукич скорее всего еще не знал, и выложил свою просьбу:

– В общем, дело обстоит так… На Северном Кавказе составлен список отличившихся там офицеров, которые, по мнению кавказских бандитов, подлежат уничтожению. Я в этом списке значусь под первым номером, и меня сегодня, в первый день по выписке из госпиталя, уже попытались ликвидировать. Пока я сумел за себя постоять. И помогли мне серьезно. Но, чтобы добраться до организаторов акции, мне нужна твоя помощь. Сможешь, Василий Лукич, негласно?

– Телефонные номера? – спросил майор, понимая, о чем идет речь.

– Да. У нас нет выхода на организаторов, но есть бандит, застреленный мной сегодня в машине, а машина оформлена на женщину, которая даже водительских прав не имеет. Куплена машина всего неделю назад. Поскольку друг ее убит, она может выйти на контакты с кем-то другим из той же банды. Мне бы желательно знать координаты ее абонентов.

– Диктуй номера. Медленно. Я сразу в компьютер «вобью»…

Уговаривать Василия Лукича не пришлось. Я продиктовал оба номера.

– Я сегодня до утра на месте, – сообщил майор. – Буду отслеживать лично. Утром сменюсь, дам инструкции помощнику. Его Слава зовут. Вячеслав. Если он позвонит, то так и представится. Что будет без меня, он сообщит. У тебя номер прежний?

– Прежний.

– Ночных звонков не боишься?

– Я на подъем легкий.

– Тогда жди…"

"На этом разговор закончился. И никаких сетований на сложности, на возможность наказания за использование служебного положения без санкции начальства. Василий Лукич понимает, что по пустякам я не побеспокою.

Генерал Лукьянов понял, куда я обратился. Сам он выхода на такие структуры не имел. Да и нет у «внутривойсковиков» таких структур. МВД в случае необходимости обращается к сотовому оператору, который соглашается отслеживать разговоры только после санкции суда. Так, по крайней мере, должно быть. Но операторов может быть много, по всем с решением суда замучаешься бегать. Даже ФСБ, за неимением собственной аналогичной службы, иногда при необходимости обращается в ГРУ с просьбой о контроле каких-то номеров. У меня не было в наличии ни решения суда, ни письма за подписью одного из руководителей ФСБ, – только личные товарищеские отношения с офицером, который работает непосредственно в Управлении космической разведки и занимается как раз отслеживанием телефонных номеров. И этого хватило.