Я не увидел, но почувствовал, как он переместился ко мне за спину, ближе к уже опущенному стеклу задней дверцы, чтобы иметь возможность стрелять оттуда. Я тоже поднял пистолет-пулемет и опустил предохранитель, одновременно наблюдая за приближением машины в боковое зеркало заднего вида.

– По моей команде… – распорядился Сафронов.

Здесь уже не было времени выяснять, кто должен отдавать команду, кто имеет больше опыта и все такое прочее. Машина приближалась, а дорога на нашем коротком участке была почти свободна для движения и должна была еще больше освободиться. По крайней мере, возникла возможность совершить пусть и короткий, но рывок. И противник этот рывок сделал одновременно с тем, как мы услышали стрельбу впереди – это открыли огонь старший лейтенант Сережа со своим напарником, высунув в окна руки с оружием, сами прикрытые бронированным стеклом «Фольксвагена».

– Пора, – коротко сказал Миша.

В зеркало я видел, как в машине преследования готовят оружие.

Мы одновременно начали стрелять, оба с правой руки, развернувшись всем корпусом и тоже выставив руки из окон. Первая же моя короткая очередь досталась водителю, что заставило машину преследователей вылететь в другой ряд и въехать в бок тяжелому самосвалу «КамАЗ». И это сразу подставило под наши очереди стекло задней дверцы, откуда начал высовываться автомат. Мы были готовы и не заставили бандитов ждать. При этом глубины салона видно не было, и туда было послано больше очередей, чтобы исключить случайность.

– Придется генералу перед ментами отчитываться… – вздохнул капитан Сафронов. – Генеральские погоны носить приятно, но за это приходится брать на себя много ответственности. И не самой приятной ответственности. Стрельба в городе – это всегда ЧП. Не знаю уж, как там генералу вертеться придется…

– Отвертится, – сказал я. – Он, кажется, это умеет.

– Умеет, – согласился Миша, выходя из машины. – И нас прикрыть сумеет.

Старший лейтенант Сережа уже вышел из своего микроавтобуса и сделал нам приглашающий знак. Вражеского «микрика» впереди видно не было – успел уехать. Однако я слышал в деле только два пистолет-пулемета, но не различил ответных автоматных очередей."

"Я вышел из машины вслед за Сафроновым. Впереди Сережа выставлял на дорогу аварийный знак, огораживающий участок дороги. Уже через несколько шагов стало понятно, что именно огораживал старший лейтенант. На дороге лежали два тела. У одного в руках был «калаш», а у другого – оружие, которое меня сильно удивило. Его я никак не ожидал встретить в руках бандитов. От такого оружия и бронетранспортер не спасет, не то что какой-то там микроавтобус. Это был стандартный армейский огнемет «Шмель»[4].