"

"Я включил сигнал поворота, показывая, что готовлюсь повернуть на стоянку, но вместо этого просто остановился у бордюра, не выключая «поворотник». Со стороны это выглядело так, что я пропускаю микроавтобус, который должен выехать от медицинского центра. Старший лейтенант припарковался следом за мной. Микроавтобус тоже остановился на какую-то секунду, словно застыл в раздумье, потом неуверенно двинулся вперед.

– У него задние двери распашные, – предупредил Сережа, – оттуда удобно стрелять. Я тебя обгоню, а ты сдай чуть-чуть назад, чтобы я выезд не перекрыл. Мне пули не страшны, стекло любой автомат выдерживает. Пусть в меня стреляют, если желание есть.

– Годится…

«Фольксваген» обогнал меня, а я, уступая ему место, слегка сдал назад, отыскивая в зеркало заднего вида машину, с которой чуть не столкнулся. И увидел, что она тоже припарковывается позади, но не вплотную к моему «Тигуану», а метрах в двадцати. В любом случае, хоть спереди, хоть сзади, я оказывался под огнем и не имел возможности отвечать на него, поскольку был безоружным. Об этом же, видимо, подумал и капитан Сафронов. Воспользовавшись тем, что машины остановились, он быстро перебежал ко мне на заднее сиденье. И даже пистолет-пулемет для меня прихватил.

– Контролируй тылы, – распорядился я, сам высматривая выезжающий на дорогу микроавтобус. Атака, несомненно, должна начаться с него.

Перед выездом пришлый «микрик» тормознул. Мы остановились двумя машинами, давая возможность ему выехать на шоссе Энтузиастов. Началась игра нервов. Выдержки у меня хватает, но я опасался, что не выдержит Сережа, предпочтя форсировать события. В подобных случаях каждый может сорваться и начать действовать. А действие в данном случае сразу подставляет атакующего под удар. В подобном положении наиболее эффективным действием может стать контратака на опережение. Но Сережа тоже все прекрасно понимал – и ждал.

Первыми нервы подвели команду во вражеском микроавтобусе. Ребята поняли, что могут выехать, открыть задние дверцы и стрелять оттуда, как они считали, неожиданно для нас. И они начали выезжать. Мне их было видно только до момента поворота. Дальнейшее действие почти полностью закрывал наш микроавтобус. Но у «Фольксвагена» были хотя и бронированные, но качественные стекла с высокой степенью чистоты, а легкая тонировка позволяла свободно смотреть через них. И я смотрел, хотя мне мешали фигуры людей в салоне. Короче, момент, когда распахнулись задние дверцы пришлого микроавтобуса, я увидел сразу. И тут же мои наблюдения прервал капитан Сафронов:

– Они двинулись…

2

Миша наблюдал за машиной, что ехала позади нас.