Бурка возился с мешком, устраивая волчат поудобнее. Теперь уже всех шестерых.

— Подержи-ка, — он сунул мне тяжеленный мешок.

Потом стряхнул рубаху и, я первый раз увидел, как он оборачивается.

Нет, Бурка не обрастал шерстью постепенно. Он весь изменился разом — с хвостом и ушами.

Взрослеет, наверное.

— Скажи своим, что мы — не враги! — попросил я. — Что мы сражаемся с теми, кто ворует у вас волчат! Они отняли нашу землю, украли!

Бурка ткнулся мне мордой в плечо, вроде как понял, забрал в пасть горловину мешка, хлопнул крыльями и полетел вниз."

"— Вот это да! — восхитился Нишай. — Так значит, правду пишут в летописях? Не видел бы сам — не поверил! Это потому ты говорил с ними, словно с людьми?

— Волки считают, что они и есть люди, — пояснил я. — Но от горного молока волчата становятся безумными. А потому дикие волки считают людей врагами. Но они гуманисты и не нападают на нас.

— А зря, — вздохнул Нишай. — Вот это была бы армия!

Глава 7

Три дракона

Утром найманы болели с похмелья и не сразу обнаружили пропажу мешка с волчатами. Сначала они начали орать по поводу уснувших часовых и исчезновения колдуна.

А потом солнышко чуть приподнялось над горами, и за камнем нашёлся подло спящий колдун. Только тогда найманы кинулись проверять, не случилось ли за ночь ещё чего? И выяснилось — добычи-то нету.

Началась беготня, которая меня не очень-то разбудила. Какая разница — под вопли дремать или под топот?

Сквозь сон доносились забавные аргументы и обвинения. Оказывается, найманы полагали, что колдун должен их караулить, пока они согреваются аракой.

Какие наивные мне попались соседи в этой горной коммуналке.

Мои товарищи тоже решили досматривать сны. Нишай заворочался, но и только. А два охотника, что отдыхали от ночного дежурства, только глубже забились под шкуры.

Нам было тепло и уютно. Ветер стих, а Мавик привалился пушистым боком к нашей лежанке, и просыпаться никому не хотелось.

Только когда солнце взошло над плоской вершиной горы, Нишай потянулся и сел.

— Я начал ценить крылатых волков больше драконов, — сказал он с улыбкой хорошо отдохнувшего человека. — С ними и в горах можно отлично поспать! Молодец, волчара, не бросил хозяина! Пожалуй, я возьму себе волка, а не дракона!

Мавик зевнул и раззявил зубастую пасть, словно бы улыбаясь.

— Неужели он действительно всё понимает? — Нишай потрепал волка по мощной шее.

— Ну, не так, чтобы всё… — Я нашарил в поясном мешке кусочек сушёного мяса и протянул на ладони волку. — Как маленький ребёнок, который не может вырасти. Кругом чужаки. Он наблюдает за ними, запоминает слова человеческого языка. Но свой язык не был выучен как следует, и смысл наших слов тоже часто от него ускользает.