Из темноты показался Сурлан с тёплой курткой и плащом.

Мавик, увидев знакомого человека, приободрился. Значит — в «лагерь» пришли. Значит, уже не прогонят.

— Что передали охотники? — спросил я.

— Два сигнала видел, однако. — Сурлан накинул мне на плечи плащ, а куртку протянул Бурке. — Один от города передали кострами, второй — от засады с ближней горы. В городе кормят драконов, похоже, что собрались куда-то лететь. А на караванной тропе, что идёт между горами, видели пеший отряд найманов. Большой отряд — не меньше шести дюжин.

— Однако я прав был! — обрадовался Нишай, копируя манеру Сурлана говорить. — Шудур готовит нам засаду у Белой горы! Хочет, чтобы я опозорился, не сумев открыть гору! Ну и вас за компанию поубивают!

Мавик заскулил. Даже он понял, что смысл слов с весельем не сочетается.

— Сурлан! — велел я негромко. — Мы можем передать отсюда нашим, чтобы выдвигались к Белой горе?

— Можем, однако, — кивнул воин. — На этот случай дрова у нас есть. За выступ спрячемся, нужный огонь разведём. А с соседней горы его дальше передадут."

"— Хорошо, — кивнул я. — Нужно сообщить, чтобы волчьи всадники выдвигались так быстро, как смогут. Отдыхают пусть только ночью и во время патрульных облётов. Люди Айнура пусть идут по караванной тропе, а пешие волки и барсы — лесом. Если кого-то перехватят и свяжут боем — уходить в лес. Сумеешь такой приказ передать?

Сурлан степенно кивнул

— А успеют? — спросил Нишай. — Всадники смогут отправиться только утром.

— Охотники могут и в ночь, однако, — сказал Сурлан. — Если пойдут горными тропами, налегке — очень быстро пойдут.

— Скажи, чтобы торопились! — велел я.

Воин кивнул и растворился во тьме.

— Ну а приятель твой чего бегал? — спросил Нишай, разглядывая Бурку.

Привычную кривую улыбку колдуна сменила мальчишеская — рот до ушей. Он был, похоже, из тех, кого плохие вести бодрят, а не угнетают. Таким чем хуже, тем лучше.

Адреналин и меня сразу согрел. Надо бы успокоиться, а то замёрзну потом.

— Приятель пришёл за волчатами, — сказал я. — Его Бурка зовут. Но это я его так назвал, а по-настоящему — Раху.

— Раху? — Нишай поднял бровь, скорпион дёрнулся у него на щеке. — Так же, как горного духа-волка?

Бурка мрачно кивнул. Объяснять он ничего не собирался.

Порыв ветра принёс пьяные голоса, и я вздрогнул. Показалось, что наверху затянули «Ой, мороз, мороз». Репертуарчик у пьяных везде похожий.

— Ну, тогда план будет такой. Ты, — Нишай кивнул на меня, — подсаживаешься сейчас к найманам и отвлекаешь их разговорами. Я в это время пытаюсь усыпить колдуна. Есть у меня одна идея. Если она выгорит, тогда воины мне будут на один укус, напущу морока, глаза отведу. А твой приятель — пусть тогда быстренько ищет мешок с волчатами.

— А чего его искать? — удивился Бурка. — Я чую, где он.