— Надо, — кивнул я, пристраивая поудобнее волчонка.

Коготь болтался едва не на ниточке. Тут и крови много не будет.

— А ну, не трогай его! — знакомый вроде бы голос мешался с рычанием.

Мелькнула тень, и я выпустил волчонка — у меня его выдернули из рук!

Нишай вскрикнул и обернулся, освещая тонкую мальчишескую фигурку в рваной рубахе с чужого плеча.

— Бурка! — выкрикнул я.

Волколак крепко прижимал к груди волчонка.

— Ты такой же, как все твои человеки! — шарахнулся он от меня.

— Бурка стой! — я кинулся за ним следом по темноте, по камням, куда-то вниз! — Да стой же!

Но волколак нёсся сломя голову, не желая меня слушать.

Глава 6

Холодная ночь

— Бурка стой! — орал я, даже не пытаясь глядеть под ноги. Стоило мне задуматься над тем, куда бегу по неровной горе в непроглядную тьму, я бы тут же убился насмерть.

Но меня несло вслед за другом, и я как-то ухитрялся перепрыгивать через камни и трещины. Благо тропа в этом месте была ещё достаточно пологой и широкой.

Бурка в темноте видел лучше. Он в запале бежал вниз с горы, не меняя облика. Словно забыл в мальчишеской обиде, что может сбросить длинную рубаху, оборотиться в крылатого волка и улететь.

Тропа виляла, я пытался ускориться на поворотах, рискуя разбиться на фиг. Но волк и в человеческом теле был шустрее меня.

Скорость всё росла, ведь бежали мы под уклон. Теперь и захочешь — не остановишься.

И вдруг на пути у нас выросло что-то огромное и лохматое!

«Медведь?» — подумал я, выхватывая меч."

"Бурка влетел в это лохматое, раздалось рычание, и… я врезался в волколака и обхватил его, оттаскивая от зверя и прикрываясь мечом.

Бурка рычал, в ответ ему тоже неслось рычание. И горели отражённым светом луны огромные звериные глаза.

Всё это длилось какой-то миг. Потом взгляд горящих глаз стал ошарашенным и виноватым, а рычание переросло в визг. Такой жалобный и знакомый, что я сразу понял, что это — Мавик!

Так и крался за мной втихаря, скотина лохматая! И устроился спать на тропе, бегущей с горы, решив, что уж тут-то его никто не заметит!

Я вспомнил это место. Дальше тропа сужалась и шла над обрывом. Там бы мы так не побегали.

— Повезло! — выдохнул я.

Здоровенный волк сработал как шерстяной амортизатор, иначе мы оба могли улететь с тропы в пропасть. И не факт, что волколак успел бы вырастить крылья.

Бурка всхлипнул. Его трясло — от обиды и скорости.

— Мавик, ну твою мать! — прошептал я, покрепче прижимая к себе приятеля вместе с волчонком.

— Как ты мог⁈ — выкрикнул Бурка, пытаясь вырваться.

— Что — мог? — наигранно удивился я. — Мы волчонка спасли, из пропасти вытащили. Там ещё пять в мешке у найманов. Пошли! Выручать надо!

Я знал — объяснялок волк сейчас не поймёт. А вот волчата могут быстро вернуть ему голову на место. Так бегать — это же все мозги можно растерять.