Он продолжал разглядывать меня, словно я был статуей Аполлона из музея.

— Ну? — спросил я. — Чего уставился?

Он покачал головой.

— Ты не похож на дикарей. Не похож на караванщиков. Не похож на найманов. Кто ты, Кай?

— А какая тебе, бб… лин, разница? — удивился я. — Я так понимаю, что ты рассказал Шудуру про лагерь, а тот за это вернул тебе силу?

— Нет, — покачал головой Нишай. — Силу я вернул себе сам.

— Ну, допустим, — я с шипением выдохнул, гася гнев.

— Злишься? — спросил колдун.

— Конечно, злюсь. Ты, мерзавец, мало того, что сбежал, когда тебя пожалели и руки вязать не стали, ещё и Нису увёл. Она глупая, верит всем подряд.

— Это — не боевой зверь, — развёл руками Нишай. — Их так воспитывают, чтобы могли возить разных всадников. Теперь уже не исправишь.

Колдун опустил глаза к моим сапогам, тоже драконьим. Потом поднял.

— Хочешь, я поклянусь не вредить тебе, Кай? — сказал он тихо. — Мы побратаемся и обменяемся татуировками. Пусть скорпион на моём лице укусит меня в язык, если нарушу слово.

Я тоже посмотрел ему на сапоги… Что за бред он несёт? А сапоги при чём?

— Не понял? — сказал Майман и вскинул руку вверх.

Кусты тут же зашевелились, а небо потемнело от рванувшихся вверх крылатых волков.

Но драться было пока не с кем, и волки стали снижаться, окружая нас.

Люди Айнура тоже ломились из кустов. Никто не понимал, что происходит, но поучаствовать хотелось всем: боевые кличи, мечи наголо, впереди красный от натуги Симар с бревном…

Нишай даже не вздрогнул.

— А зачем ты тогда удрал? — спросил я.

— Я не хочу жить с верёвками на руках! — сказал колдун неожиданно зло. — Я не раб! Я сам пришёл к вам! Свободным!

Я оглянулся.

Айнур шёл рядом с Симаром. Меч он держал так, словно намеревался тут же проткнуть колдуна. И я понимал, что успокоить нашего предводителя будет непросто.

Волки и барсы смекнули, что драки не миновать, и стали окружать нас.

Они видели, что люди Айнура идут, как в атаку. Нишай был для них абсолютным злом, и договариваться с колдуном они не собирались.

Но вольные племена уважали личную смелость и оценили слова Нишая.

Заволновалась и Ниса, ощутив угрозу в людях с блестящими палками. Она жалобно закурлыкала, и из-за камня с рычанием вылетел Мавик.

Я его гнал, но волк затаился поблизости и изображал охранника. Теперь он взялся защищать драконицу. Кино и немцы… Он же её вчера сожрать хотел…

Мавик раскинул крылья, оскалился, и крылатые волки заволновались.

Мой бандит регулярно пытался оспаривать власть у Гиреша. И его злость переполошила половину стаи.

Люди Айнура остановились. У волков бывает что-то вроде приступов бешенства, и тут лучше бы поберечься.

Воины Ичина кинулись к зверям, пытаясь их успокоить. Частично это им удалось, только Мавик всё петушился, загораживая крыльями Нису.