Как посылали вниз, туда, где, как сказал Нишай, гнездились в скалах волки.

Нишай подошёл и встал рядом.

— На гнезде только самка? — спросил я. — А отец? Он защищает гнездо?

— Такое редко бывает, — пожал плечами Нишай. — Скалы неприступны.

— Но волки же понимают, что ловят их именно здесь! — не выдержал я.

— Понимают? — удивился Нишай. — Это же дикие звери. Да и нечасто воины лазят сюда за волчатами. Когда нет войны, крылатого зверя часто берут одного, на всю жизнь.

Я вздохнул. Найманы улетели, и я не видел, куда.

Наконец поднялось солнце, согрев нас. Но радости это мне не принесло.

Я отвёл своих подальше от вайгальцев. Если придётся драться, нужно было предупредить про диких волков. А как?

Дух волка! — осенило меня. Не надо ничего объяснять про разумность волков, если я изобрету сейчас что-нибудь про запрет горного духа!

— Если найманы вернутся с волчатами, — сказал я. — На нас могут напасть дикие волки. Горбатый волк не хочет, чтобы волчат выращивали для войны. Может случиться так, что нам придётся биться с найманами, чтобы отнять волчат и вернуть в гнёзда.

Сурлан покивал задумчиво, но возражать не стал. А вот Нишай удивился и покрутил бы у виска пальцем, знай он этот жест.

Как мы их будем возвращать? Куда?

Этого я и сам не знал.

В ожидании прошло примерно полдня, и безлошадные найманы заволновались. Особенно колдун. Он пытался создать на камнях что-то вроде зеркала, но Нишай только посмеялся над ним.

— Это сложная магия, — пояснил он. — На коленке её не сделать.

Он был прав. Колдун помучился и оставил попытки узнать, куда делись всадники.

Уже темнело, когда найманы начали возвращаться. С пустыми руками!

Уставшие, замёрзшие, злые, они ругались, что нигде не видели ни одного волчьего хвоста! Косились на Нишая — мастер чёрного слова и тут мог оказаться крайним. А вдруг он «сглазил» промысел?

Я было обрадовался, но последний всадник вернулся с добычей — с целым мешком едва открывших глаза щенков."

"— Откочевали дикие, — сказал он. — Далеко теперь нужно лететь.

Я молча выругался, а найманы стали разбирать выводок, осматривая волчат.

Перепуганные зверёныши вели себя как обычные щенки — кто скулил, кто кусался. Правда, они были гораздо крупнее щенков овчарки.

Волчат оказалось шесть штук. Слишком мало для нашей группы. И найманы начали спорить: идти ли им утром к Белой горе или продолжить промысел?

Одного волчонка старший группы долго разглядывал, а потом позвал колдуна.

Тот глянул и сразу заорал:

— Порченный! Эрликово отродье!

Надо же, ведь и сам — эрликово отродье, а волчонок ему чем-то не угодил.

— Чего это он? — спросил я Нишая.

— Метку, наверно, увидел, — сказал колдун. — Бывают несчастливые метки на шкуре. Пятно какое-нибудь… — Он пожал он плечами.