— Сейчас они разглядят, что победил не Нордай и зарубят ещё кого-нибудь!

— Им некого больше рубить, — не поддержал шутку Нишай. — Теперь им остаётся надеяться только на милость наследника. Иногда новый наследник приказывает казнить каждого шестого воина, а остальных прощает.

— Ну твою мать! — разозлился я. И крикнул, не увидев рядом нашего предводителя: — Айнур, у нас проблемы с дебилами! Ты где?

— Он разговаривает с Белой Сутью, — пояснил Ичин. — Волки окружили её гору. Что, если они потребуют выдать Дьайачы?

— Час от часу не легче, — нахмурился я. — Но они же видели, что дух волка был на нашей стороне, а значит — он простил эту несчастную Суть.

— Волки простили нам, людям, — покачал головой Ичин. — Мы для них — слабые, они не нападают на слабых.

— А Дыайчи — сильная?

— Да, Кай. Она противопоставила себя всему волчьему племени. Боюсь, что они хотят её крови.

— Крови света? Они же поклоняются солнцу, или я что-то напутал?

— Солнцу, — кивнул Нишай. — Жестокому солнцу, что с стрелами бьёт тех, кто внизу.

— Так или иначе — будем говорить с ними о духах, — кивнул я. — О том, что Дьайачы — не ровня им, чтобы мстить. Она — мать, прародительница разума. Своего рода дух Белой горы.

— Но волки всегда мечтали победить духов, — напомнил Нишай.

— За то и были наказаны, — кивнул я. — А теперь пусть наступит мир. Мир, в котором будут не только свирепые духи зверей, но и женская суть. У волков нет женского божества, а теперь будет. Боги — всегда недобрые, тут — без обид.

— Совсем нет женских божеств? — удивился Ичин.

— А у вас-то их много, что ли? — фыркнул я. — Вот когда в небе я видел лицо женщины? Кто она была?

Шаман уставился на меня с непонимающе.

— В небе? — спросил он.

— Да, над перевалом. Над фигурами волка, медведя и барса.

Ичин покачал головой.

— Не было в небе никакого лица, — подтвердил Майман. — Тебе померещилось, Кай.

Глава 36

Пуповина Умай

Я помолчал, нахмурился.

Как это так? Выходит, призрачных зверей видели все, а женское лицо — я один?

Спросил осторожно:

— Разыгрываете, что ли?

Майман посмотрел на меня с жалостью:

— Какой уж тут розыгрыш. К жене тебе надо, Кай, раз бабы даже на небе мерещатся. Сейчас переговорим с волками, а утром — езжай-ка назад, к своей Шасти? Дело-то молодое.

Я помотал головой:

— Но я видел не Шасти. Женщина была уже в возрасте, зим тридцать пять или сорок, похожа на Майю.

Уловив на лицах воинов недоумение, я пояснил:

— На женщину, что нашла меня на поле боя и выходила. Я думал, что вижу богиню здешних гор, просто они похожи. Есть же у вас богини?

— У женщин есть Умай, что помогает им рожать и убирать детей, — согласился Ичин.

— Убирать? — переспросил я.

— Отнимает, если они слабы для среднего мира. Это дело шаманок, я плохо знаю, как оно у них там происходит.