А спуск коварен, лежачих придётся нести на руках.

— А паланкин императора? — развеселился Майман. — Самое то для раненых!

— Его ещё сначала найти надо, — не оценил шутки Ичин.

— Раненых можно увести назад по ущелью, — подсказал Нёкёр. — Ущелье сквозное. Оно — древний магический путь.

Охотник стал рисовать палочкой на земле, каким путём вёл людей.

— Я слышал про этот путь, он выглядит безопасным, — согласился Ичин. — Пусть раненые идут ущельем. Кто не сможет — везите их на волках, из самых старых. Тогда и мы сможем пойти вниз караванной тропой.

— Воины терия Вердена могут всё так же стоять у Белой горы, — предупредил я. — Не все они поднялись на перевал за императором и нашли здесь смерть.

— Эй, а как там колдун? — спросил Айнур. — Вот он-то знает, что за мразь осталась внизу и не полезла за императором! Надо бы и его на совет позвать, если очнулся!

Я вернулся в ущелье с Симаром, пообещав доставить Нишая, если он в состоянии говорить.

Когда я ушёл, Шасти ещё спала. Но сейчас она уже умылась, расчесала волосы и с улыбкой поила водой колдуна.

— Что там? — хрипло спросил он, увидев меня.

— Рассвет, — пояснил я. — Перевал потух. Кругом туман, и трупа Эрлика нигде не видно. Но и земля больше не дрожит.

— Вы убили Эрлика? — быстро спросил Нишай.

— Мы выбили ему оба глаза, — рассказывая, я улыбался, как мог бодро. — А потом забились в ущелье от греха подальше. День кончился грандиозным замесом: духи гор напали на слепого дракона и трамбанули его в перевал.

— Ты опять говоришь странно. — Нишай закашлялся.

— А ты вообще молчи! — рассердилась Шасти. — Тебе нельзя говорить!

— Но надо, — улыбнулся колдун и попытался встать.

Симар помог ему, и мы выбрались из ущелья уже втроём.

К этому времени почти все наши, кто остался более-менее цел, были снаружи.

Зайцы искали между камней розетки толстянки и лопали, они были голоднючие. Волки с большим интересом принюхивались, поглядывая в оседающий туман.

— Надо бы сделать вылазку и драконятину поискать, — сказал Майман. — Звери нервничают, чуют. Какие-то туши сгорели или провалились в трещины, но запах-то есть, значит, и мясо рядом имеется.

Один из охотников вскинул лук, уловив какой-то шум в тумане.

Но это вернулись Ичигин и… Мавик.

Волк явился «обутый» в мои повязки. На спине у него в перекидку были пристроены два здоровенных мешка.

Бока Мавика за время прогулки раздулись, окровавленная морда лучилась от удовольствия. Но ко мне он кинуться с приветствиями поостерегся.

Ичигин тащил на спине третий мешок, тоже приличных размеров. Судя по следам крови на коже и возбуждённым повизгиванием волков — там было драконье мясо.

— Погиб Мальчик, — сказал Ичигин, опуская мешок на камни. — Ходил искать. Думал — выжил. Скулил кто-то ночью, жаловался.