— Вам призванным, выросшим в ином обществе, вероятно сложно понять, какой трагедией может обернуться непослушание главе рода. Но в нашем мире, впрочем, как и во всем альянсе, поддержка семьи — самое важное, что есть у человека. Герцог собирался отречься от дочери. Стася, она стала бы не просто изгоем высшего света, ее бы не приняли нигде.

— Это же глупо. У нее ведь тоже есть чувства.

— И долг, Станислава. Перед родом, перед богами. Наши семьи были выбраны богами, и только потом главы родов выбирают тех, кто в итоге будет учиться с призванным. Королевская семья же бросает жребий. — Арвис смотрел прямо, не отводя взгляда. — Я не стану лгать, говоря, что поступал сюда с целью быть ближе к призванному. Мной управляло желание помочь леди, которая без оглядки влюблена в меня. Я уговорил ее повиниться перед отцом и принять его волю, пообещав, что поступлю в академию вместе с ней.

— А как же жребий? — напомнила я.

— Арван уступил мне свое место. Арван — мой младший брат. И семья одобрила это решение. Как и то, что о разрыве помолвки сообщили мы.

— То есть вы о ней только сообщили, и все решили, что инициатором выступает королевская семья?

— Мы позволили так думать. Как я уже говорил, герцог — лучший друг моего отца. Да и я желал помочь леди Хлое, поддержать ее.... Однако... На распределении нас зачислили в разные группы, причем с пояснением почему так вышло, что я оказался с призванным в группе, а она нет.

— И почему же?

— Потому что я не испытывал таких же сильных чувств к невесте, потому что я готов к новым привязанностям, как дружественным, так и романтичным. Леди Хлоя же не мыслит своей жизни вне нашего мира и страны.

— Мне говорили, что студент имеет право выбрать и обозначить свою позицию касательно этого вопроса. Леди Хлоя сама отказалась от любых притязаний к призванным, ведь не желала расторжения вашей помолвки.

— Я принц, Станислава. Наследник, ограниченный в выборе. Я не мог подвести свою семью в угоду собственным чувствам. И как я уже сказал, к леди Хлое я не испытывал ничего, что можно было назвать любовью мужчины к женщине. Детская привязанность, дружба и покровительство, но, к сожалению, не любовь.

— Тогда почему вы не общаетесь? Если вы росли вместе, если вы были дружны, тогда почему сейчас вы не проводите время вместе?

— Потому что так пожелала леди Хлоя. Перед тем, как мы въехали в общежития академии. Леди была расстроена и результатом нашего поступления, и моим откровенным ответом.

Вот так вот.

Что еще тут можно добавить?

— Я полагал, что ей потребуется время, чтобы успокоиться. Казалось, что позже я смогу убедить Хлою в том, что академия — замечательный шанс на новых друзей, установлении прочных связей с представителями других миров и стран, а также свободу, которой ни у нее, ни у меня не было.