Может и жизнь моя наконец-то станет спокойнее, вот только вас до института стеснять придется, так что…

— Ты чего такое говоришь? Ничего ты нас не стесняешь. Степа сейчас в рейс уедет, а мне с тобой хоть не так одиноко будет. А у мамы тебе опасно оставаться, там твоя кукушка полоумная постоянно тебя тюкать станет. Нет, решено, с нами будешь жить. И чтобы без возражений. Поняла?

— Угу.

Глава 17

На следующий день я еле встала с разложенного для меня дивана. Все тело нещадно ломило, а к волосам на голове вообще было страшно прикоснуться. По телу синяки, колени изодраны, но хоть лицо почти не пострадало. Рассеченная губа не в счет. Женщина, которая меня родила, была любительницей настучать мне по лицу, и по делу, и без.

Так что, в общем и целом, я вышла с достоинством из перипетий минувшего дня.

— Давай помогу, — вошла в ванную комнату Нина и отобрала из моих рук расческу, принимаясь молча и предельно аккуратно расчесывать мои волосы, а затем и заплетая их в замысловатую косу.

— Спасибо, — вымолвила и прижала ладонь к губам, чтобы не расплакаться от этой заботы.

— Ой, да пустяки. А волосы у тебя действительно красивые, вон какие густые и шелковистые. Любая бы позавидовала.

— Не надо мне завидовать, — глухо выдохнула я.

— Завидуют они тебе, вот и травят. Сучки.

— Нин…

— Да, мама мне все рассказала. И что? Мы, между прочим, волнуемся за тебя. И чтобы насчет общаги даже думать не смела! И там клевать тебя будут, за мозги твои, за красоту…

— За красоту, — фыркнула я и закатила глаза.

— Да можешь не верить мне, но только я помню, как за тобой мальчики бегали из старой школы.

— Списывать они бегали, — надулась я.

— Ой, Тань, вот тебе вроде восемнадцать лет стукнуло, а все наивняк чистой воды.

— Не наивняк, а реалист.

— Все, замолчи, — рассмеялась девушка, а, закончив, потащила меня завтракать.

Степа рано утром уехал в рейс, и мы остались одни. Пили чай с бутербродами, разговаривали о погоде, о предстоящем последнем звонке, о платье, что я сшила себе сама…и даже не догадывались, что через неделю мужа Нины не станет. Глупое стечение обстоятельств. Хулиганы, встретившиеся на пути. И провальная попытка защитить девушку. Многочисленные ножевые, реанимация и смерть.

Ему было всего двадцать девять, и он только закончил ремонт в квартире со своей молодой женой. А еще очень хотел сына. И вообще строил так много планов на жизнь…над которыми Бог посмеялся.

После завтрака я собираюсь и отправляюсь в школу. Дико страшно, но я пытаюсь игнорировать свои страхи. А еще больше не быть доверчивой дурой.

Но уже войдя в просторный вестибюль «Золотой Лиги» я понимаю, что приковываю к себе слишком много внимания.