Рычит, пытается впиться мне в губы, но я снова луплю его, дергаясь всем телом и намереваясь вырваться на волю.

— Цветочки тебе таскал, идиот! — зло смеется он, скручивая меня своими сильными ручищами, а я рыдаю, — Знал бы я какая ты блудливая дрянь, то сразу бы зашел с козырей.

— Пусти! Пусти, ублюдок!

— Назови цену! — его шатает из стороны в сторону.

— В задницу себе свои деньги засунь! И утрамбуй хорошенечко! Понял? — и я все-таки вырываюсь из его рук, а потом отбегаю на безопасное расстояние, оглядываясь по сторонам в поисках помощи.

Но тщетно. Вокруг никого.

Только в машине, на которой приехал Хан, за рулем сидит водитель и безучастно смотрит вдаль. Такой же бездушный, как и этот зажравшийся мажор.

— Таня, — пьяно тянет Марк и протягивает мне руку, будто ждет чего-то.

Боже, как мне это чудовище могло нравится вообще? Спасибо Барби! Спасибо, Стелла!

— Клянусь Богом, если ты приблизишься ко мне, то я так заору, что половина района сбежится сюда. Так что, прошу последний раз и по-хорошему — убирайся отсюда!

Слышу громкий, цветастый, трехэтажный мат и еще одно оскорбительное ругательство в свою сторону, которое я не забуду никогда. А потом Марк Хан все-таки сел в машину и укатил, а я кинулась в подъезд и по инерции взлетела на второй этаж, дернула дверь своей квартиры и вошла внутрь.

И оцепенела, встречаясь взглядом с водянистыми и пустыми глазами отчима.

Похабная улыбка и звон бляшки ремня на брюках. А затем я окончательно разбилась, услышав его хриплый, прокуренный голос:

— Значит вот какой ты выросла, Танюшка? Мужиков сюда водишь, пока нас с твоей матерью дома нет, да? Ага, прав был этот парень — ты настоящая шлюха.

И ринулся ко мне.

Глава 16

Я успела только истошно закричать, выбегая в подъезд и спустившись вниз на пару ступеней, как меня с силой дернули за волосы, а потом просто поволокли за них же обратно в квартиру. А я все кричала и кричала, пока мне не прилетело ремнем поперек туловища.

Я видела, как открылась квартира напротив нас, а потом так же поспешно закрылась.

И никто не вышел помочь мне.

Никто.

Дальше я помнила происходящее лишь какими-то отрывками, картинками, застопорившимися в сознании. Как мне выкручивали руки. Как рвалась на груди блузка. Тошнотворный запах гнилых зубов и многодневного концентрированного перегара.

Скабрезные сальные слова в мой адрес.

Попытки разорвать на мне белье.

Я пыталась сражаться. Разодрала ему лицо, вцепившись в щеку, а потом со всей силы укусила за ухо, когда эта тварь навалилась на меня, пыхтя и выговаривая о том, как мне сейчас будет хорошо.

— Томке нравится и тебя тоже вставит.

Снова удар за укус, и я чуть не потерялась сознание.

— Придушу, суку, если станешь орать дальше.