Покой и крепкий сон еще никому не повредил.

— Спасибо, — киваю я, принимая из рук медсестры справку, и выхожу из медбокса.

Кен, естественно, за мной. Молниеносно вырывает освобождение из рук и придирчиво его рассматривает, пока я возмущенно пялюсь на эту, в край обнаглевшую, морду.

— Отдай!

— Вот, Тань. Видела, что тебе тут написала Тамара Салмановна? Максимальный покой!

— И? — напряглась я в ожидании его ответа.

— Сейчас водителю своему позвоню и отвезем тебя домой. На метро или автобус тебе сейчас никак нельзя. Вдруг голова закружится или еще что-то. Упадешь, ударишься, а я потом себе это никогда не прощу, знаешь ли.

А я только смотрю на него и понимаю, что просто так этот банный лист от меня не отлипнет. Вообще без шансов. Поэтому я только согласно киваю и принимаю максимально непринужденный вид.

— Ладно.

— Ладно? — поднимает на меня глаз.

— Да, ладно, — бесконечно киваю, скрещивая за спиной пальцы.

— Ок. Тогда я к физруку, покажу твое освобождение и сразу едем. Норм?

— Норм, — снова как болванчик киваю я и заставляю себя улыбнуться.

— Договорились, Тань, — затем подается сильно ближе и стискивает своей горячей рукой мои холодные, дрожащие пальцы.

— Да, — подвожу я черту и начинаю спускаться с лестницы, а дальше заставляю себя размеренным шагом двигаться к раздевалке.

Еще ближе. И еще…

Скрываюсь за ней и протяжно выдыхаю жуткое напряжение. А затем на пятой космической хватаю с вешалки свои вещи, сгребаю без разбора их в рюкзак и скорее к выходу. Короткий взгляд за дверь и бежать.

Мимо охраны.

Поспешно пересекая школьный двор.

По улице и до метро.

И дальше, пока сердце рвется из груди.

А успокоится себе позволяю только тогда, когда вагон сообщением Лубянка-Выхино трогается с места, увозя меня от соблазнов «Золотой Лиги». Откидываюсь на спинку сидения и облегченно выдыхаю.

Пронесло…

Или нет?

Глава 5

Конечно, на следующий день в школу идти было боязно. Ну, а как? Поступок мой меня совершенно не красил и врать я ненавидела, но и другого выхода у меня просто не было. Марк Хан вынудил меня пойти на крайние меры и совершенно не оставил выбора.

Вот только эти думы меня не спасали, а потому первые четыре урока я буквально летала по школе, дабы на перемене не наткнуться где-то на параллельный класс и наглого парня. И, знаете, получалось. Только на большой перемене пришлось посмотреть правде в глаза и войти в просторное помещение столовой.

И все время, стоя у раздаточной, я чувствовала затылком чей-то пристальный взгляд.

Блин!

Пришлось терпеть, а затем взять свою еду и прошмыгнуть за столик, где меня уже ждала Майя.

— Привет."

"— Привет, — кивнула я девчонке и уже привычным движением поставила на ее поднос свой десерт — сегодня это был малиновый чизкейк.