Да, потом пришлось несладко, но оно ведь было потом? И, может быть, все мы выжили только потому, что помнили о том, как нас когда-то любили?

Вот правда, про них не знаю, но я – точно. Даже здесь и даже сейчас я вспоминаю папку и маму – настоящих, которые дома. И пусть сейчас я вовсе принцесса Элиза, но вдруг и у той принцессы в детстве были хорошие деньки? И пусть всё, что там у неё было, поможет мне сейчас? Потому что, ну, только вместе, иначе не выйдет. Пусть король проснётся, пожалуйста. Пусть увидит всех своих детей разом и порадуется. И пусть это придаст ему сил, потому что, ну, не всю же жизнь мне здесь править, да? Кто у нас король и принцы, и вообще мужчины? Я делаю, что могу, но они-то лучше знают здешний мир и здешние условия, они справятся!

Я протянула руки тем братьям, кто стоял ближе всех ко мне, и они приняли, и накрыли своими, и догадались протянуть руки дальше, а те, кто оказался ближе всех к постели короля, коснулись его ладоней. И в этот миг золотистый свет взялся откуда-то и накрыл нас всех, и запела сладкоголосая птичка где-то там, снаружи, и ласковый ветерок залетел в открытое окно.

Король задышал глубоко, пошевелился и открыл глаза. И кажется, не сразу понял, что тут вокруг него за демонстрация – одиннадцать мужиков, кто в чём, и принцесса Элиза в гвардейской форме.

- Элиза? Дитя моё? – проговорил он. – Постойте… не только Элиза! Дети мои! Я дожил до этого счастливого мгновения, вы все со мной!

Чёрт, я даже прослезилась.

- Батюшка, - старший принц отпустил мою руку и преклонил колено, и остальные сделали то же самое.

А я просто подошла и обняла его.

- У нас же получилось, да? – спросила я стоявшую у окна фею.

- Вы ведь видите, - улыбнулась фея. – У вас получилось.

Я даже не посмотрела, что ночь снаружи стала совсем светлой, и это были уже даже не сумерки, а самый настоящий рассвет.

Что? Рассвет? И что сейчас будет?

А вот то и будет. Королевская спальня была расположена так, что рассветное летнее солнце первым делом заглядывало именно сюда. Оно и заглянуло… и вместо одиннадцати прекрасных собой молодых мужчин на ковре стояли и тянули шеи одиннадцать лебедей в золотых коронах.

Не всё сразу, Лиза. Пробудили короля – уже хлеб. А теперь подумаем, что дальше.

13.

А дальше было… странно.

Братики мои белохвостые как будто вовсе не желали ничего менять в своей устоявшейся жизни. И пока король выздоравливал, пытался стоять на своих ногах и самостоятельно держать ложку, эти лбы пернатые плавали в пруду в парке, да-да, в том самом, где беседка, питались насекомыми, чистили перья и чёрт знает, чем думали. Когда заходило солнце, они принимали человеческий облик и везде ходили, всё рассматривали и обо всём расспрашивали – что тут стало и как за те годы, что они провели в изгнании, и прилетали совсем ненадолго.