Видите эту крапиву?  - она отошла к своим запасам снадобий и склянок и взяла оттуда стебель травы. – Она растёт на кладбищах. Если её собрать, хорошенько размять, спрясть из волокна нитки и сплести из них рубашки для принцев, то заклятье перестанет на них действовать. От крапивы у вас мгновенно появятся ожоги и волдыри, но вам придётся перетерпеть. Но помните, с того мгновения, как вы начнёте эту работу, вы не должны произнести ни слова до её окончания, пока все одиннадцать рубашек не будут готовы! Если хоть одно слово сорвется с ваших уст, это погубит ваших братьев. Их жизнь и смерть будет в ваших руках, помните, если решитесь.

Она коснулась моей руки крапивным стеблем, и кожу мгновенно обожгло. Более того, не просто обожгло, ну, я видела, как это бывает у нормальных людей. Покраснело, погорело, а потом и перестало. У меня на тыльной стороне ладони образовалась тонкая цепочка волдырей, вокруг них кожа покраснела и начала чесаться.

- Я услышала вас, госпожа фея, спасибо что рассказали. Могу я подумать немного?

- Конечно, принцесса, вы можете подумать. Тем более, что ваши братья, кажется, не стремятся к переменам в жизни, - вздохнула она.

Я поклонилась и ушла думать. И думала примерно сутки.

Ну что, варианта два – делать или не делать. Слова сказаны, я задала вопрос и получила на него ответ. Я не могу не отреагировать, это уже будет не сказка, или не та сказка. А эти чёртовы крапивные рубашки – весомая часть именно этой сказки, раз никуда от них не денешься. Может быть, тот дурацкий Дед Мороз имел в виду именно это? Сделать то, что делает сказку сказкой, именно этой сказкой? Показать не только, что умеешь рулить, но ещё умеешь смиряться и терпеть ради ближнего? Изменить-таки себя?

К слову, я уже изменила. Дома мне никогда не доводилось рулить так долго и так плодотворно. И вообще не любила я это дело, побаивалась. А сейчас – ничего так.

И ещё… существовал, конечно, небольшой шанс, что мой организм, получив ударную дозу аллергена, адаптируется к нему. Или нужно наоборот, постепенно? В общем, шанс. Но шанс на анафилактический шок был намного сильнее. С другой стороны, наша фея тут, и если что – она меня вытащит, уже вытаскивала.

Выходит, нужно рискнуть?

На следующий день я посадила троих своих советников перед собой и сказала:

- Господа, я ввязываюсь… куда-то. В скверную, как мне кажется, историю. Если моё дело выгорит, мы получим одиннадцать принцев. Нормальных, без перьев. Если нет… я могу умереть. И если вдруг я начну умирать – нужно звать феечку, она спасёт, - вообще левую руку со вчера нехило разбарабанило, я держала её в холодной воде, это отчасти снимало зуд. - Ещё меня не нужно ни о чём спрашивать, я не смогу ответить. Нужно ждать и надеяться.

Три изумлённых взгляда были мне ответом.