— Мы боремся… но сам понимаешь…
А вот я ничего не понимаю. О том, что муж Ларисы Эдуардовны болеет, я не знала. Конечно, я старалась избегать разговоров с ней. Но Рома регулярно созванивался, делился новостями, а про болезнь ни слова.
Свекровь вышла второй раз замуж, через несколько лет после развода с Вениамином. У них счастливый брак, насколько могу судить по рассказам мужа.
Спросить ее при Максиме не решаюсь. Стыдно признаться, что я ни сном, ни духом.
Но позже, непременно поинтересуюсь.
Мы втроем обходим здание театра, направляемся к черному входу. Именно там должна была нас встретить Зоря.
«Я на месте».
Отправляю сообщение.
«Уже бегу».
Получаю мгновенный ответ.
— Если я чем-то могу помочь, — Максим хмурится. — Могу спецов пробить, лучших.
— У нас они и есть лучшие. Мировые светила. Был бы толк, — свекровь общается с начальником мужа, а я словно не у дел.
Реально как в розовом замке жила, а когда замок рассыпался, и я выглянула наружу, то каждый день новые открытия и новости. Прозреваю. Узнаю. Удивляюсь.
— И вам, мои соболезнования.
— Поздно, — горько усмехаюсь. — Но спасибо.
— Ромчик и от мамы получит. Так что надолго запомнит, — глаза Ларисы Эдуардовны хищно блестят.
— Он всегда рассказывал, какая у него замечательная жена. Ни слова плохого о вас. Домой спешил всегда, даже отпрашивался. А когда узнал, что ребеночка ждете, так неделю не ходил по офису — летал, — глубокая складка пролегает между его бровями.
"— Спасибо. С Аришкой все хорошо. Мы справляемся, — от его слов горечь во рту.
Сам того не понимая, Максим прошелся по открытым ранам, снова разбередил душу.
— Возможно, это случайная, глупая связь, в которой он глубоко раскаивается?
— Связь не случайная, Максим Валерьевич. Длилась она долго и имеет вполне реальные последствия в животе моей сестры, — вот зачем я это говорю, практически незнакомому человеку?
Ответ у меня есть.
— В животе вашей сестры? О чем вы? — Максим странно дергается, рот искривляется.
— Они давно встречались. Теперь Алена от него беременна, — вываливаю грязную правду.
Испытываю какое-то дьявольское удовольствие, раскрывая гнилое нутро мужа, сдирая его лживую маску добропорядочного семьянина.
— Алена? — Максим произносит ее имя с надрывом, почти болезненным криком.














Комментарии
Добавить комментарий