— Да, обрюхатил мой сынок сестру Валерии, — подтверждает мои слова свекровь.

Максим бледнеет, потом зеленеет, пошатывается, глаза лихорадочно бегают, будто он ослеп, и ничего перед собой не видит.

— Мам… — двери открываются, просовывается голова Зори. Она что-то еще хочет сказать, но слова обрываются, а рот она так и не закрывает.

— Привет, внучка, — Лариса Эдуардовна ей подмигивает.

— Ты же обещала, — стонет Зоряна, глядя на меня затравленным взглядом. — Как ты могла! — потом ее взгляд спотыкается о Максима, который все так же стоит, будто ему по голове дали чем-то очень увесистым.

 — Нееет! Это слишком! Вы сговорились! — дочь выглядит так, будто смотрит на самого дьявола.

Глава 26

Максим растерянно кивает Зоряне в знак приветствия. Его явно не потрясла встреча с моей дочерью. Ему все равно.

Почему его так задела эта новость? Не верю, что настолько переживает за нашу семью.

— Зорь, мы все пришли поддержать тебя, — пытаюсь понять по лицу дочери, откуда этот панический ужас в глазах.

Мне тоже хочется крикнуть ей: «Как ты могла!». Поддерживать отца и их грязную связь с Аленой. Не позволяю себе этого.

— Не засчитывается, мам.

Лицемерие так и прет, — заявляет очень цинично.

Смотрит на меня, как никогда раньше не смотрела, чужой, злой взгляд, пропитанный ядовитым отчаянием.

— Лицемерие?! — от ее наглости у меня дар речи пропадает.

Где та милая девочка, которая каждый час мне писала, спрашивала, как я себя чувствую, и рассказывала последние новости? Где моя Зоренька, которая каждое утро начинала с улыбки и слов любви?

— Я просила просто приехать и поддержать меня! Неужели ты не понимаешь, какой сегодня важный день! — бьет кулаком по двери.

— Я прислушалась к тебе и приехала.

— Алена где? — едва узнаю голос Максима, настолько он безжизненный и глухой.

— Там, куда посторонним вход запрещен! — огрызается.

Моя дочь, которая за всю свою жизнь ни разу даже голоса не повысила!

— Тетя Алена будет очень рада увидеть своего старого друга, — вступает в разговор свекровь, до этого наблюдавшая за сценой с ехидной улыбкой.

— Довольна, да, бабулечка? — жутко кривит губы. — Кто тебя звал? Ты обещала?

— Кто и что обещал? Так выкладывайте! — смотрю на свекровь, намеренно избегаю смотреть в сторону дочери.

Я еще не могу осознать метаморфозу.

— Валерия, ты интересовалась, кто мне рассказал о связи Романа и Алены, она перед тобой, — указывает рукой на Зорю.

— Это была тайна! Наша с тобой тайна! — дочь вытирает злые слезы с глаз.

— Ты не рассказала мне, но поставила бабушку в известность? — у меня ощущение, что я стою на краю выгребной ямы, еще немного и упаду туда. Смрад уже витает в воздухе.

— За щедрое вознаграждение, разумеется, — Лариса Эдуардовна невозмутима. Даже скорее, наслаждается происходящим.