Теперь они были официальными опекунами, а Ольга осталась без родительских прав и даже малейших привилегий. Прохоров свернул договор аренды, родители перестали присылать денег на жизнь, так что бедолажке пришлось царапаться самой.

В тайне от Глеба я наняла человека, который за ней присматривал. Просто на всякий случай, вдруг она снова решит взяться за старое и появится поблизости рядом с моей семьей. До родов оставалось совсем немного времени, и сюрпризы в виде обнаглевших, неадекватных девок мне не нужны.

Правда, потом мой человек выяснил, что Прохоров тоже кого-то нанял, чтобы присматривать за Ольгой. Такой вот двойной контроль.

Мы признались друг другу, посмеялись… и оставили все как есть. Пусть будет под присмотром, а то мало ли…

— Если она посмеет хотя бы посмотреть в нашу сторону — я ее урою, — совершенно серьезно пообещала я.

— Моя ж ты кобра, — усмехнулся муж, притягивая меня к себе.

Живот тут же протестующее заходил ходуном.

— Осторожнее, Прохоров. Твой кобренок не любит, когда его притесняют.

— Весь в маму, — Глеб положил руку на живот и аккуратно погладил. Внутри затихло, а потом как пнуло! Я аж охнула.

А муж опустился к животу и начал тихо говорить:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Мамку обижать нельзя. Она у нас самая лучшая.

— Да-да, хвалите меня, — милостиво разрешила я.

— Не мешай, видишь, у нас серьезный разговор.

В общем пришлось мне стоять и, прикрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться, ждать, пока они «наговорятся».

* * *— Простила? — спросила Дарина. — Уверена?

— Уверена.

На все сто. Я уже не в том возрасте, чтобы обманывать саму себя и жертвовать своим душевным спокойствием в пользу ненужных игр.

— Я вот не пойму, то ли ты, Танька, отчаянная девка, то ли отчаявшаяся, — Карина, как всегда, была настроена самым что ни на есть воинственным образом, — я бы его провернула и выкинула, еще бы и всю репутацию в унитаз спустила, без порток оставила и не разрешила общаться с детьми.

— Да-да, мы уже все поняли, что ты амазонка, которая приторговывает на черном рынке скальпами провинившихся мужчин, — насмешливо сказала Милена.

— Ну, а в чем я не права. Изменил? Изменил. Детали не имеют значения.

Еще как имеют.