— Не жалеешь, что простила?

— По факту, не за что там было прощать.

— А если…

— Никаких если, девочки. Я люблю Прохорова, Прохоров любит меня. У нас крепкая семья. Встряхнуло, конечно, не слабо. Но что уж… было и было.

— Ну и молодцы. Пока живы, можно все исправить, — вздохнула Леночка, — я очень за вас переживала. Вы же с юности вместе, всегда друг за друга горой, а тут такое… Было бы грустно, если бы такая семья распалась из-за какой-то меркантильной дряни.

— Я вообще считаю, что таких надо сажать или отправлять в ссылку. Ведь вы выстояли, а кто-то другой сломался бы, уступил, и в мире бы стало на несколько одиноких и несчастных людей больше.

— Дарин, да пофигу таким красавицам на чужое одиночество. Их только своя кормушка волнует. Тут только держаться друг за друга, не отпускать, не сдаваться. Гнать их ссаной метлой, так чтобы боялись оглянуться. Только так.

Да. Только так.

Я рада, что мы с Глебом удержались и не отпустили друг друга. Чтобы ни случилось — он моя жизнь. Мой свет. Человек, ближе которого нет на всем свете.

А если еще какая-нибудь звезда начнет виться вокруг и предлагать свои прелести взамен на сладкую жизнь, я церемониться не стану — возьму вилы, и хана всем. Благо, опыт теперь есть. А еще я знаю наверняка — Глеб любит и будет выбирать меня, даже если ему предложат всех прелестниц этого мира.

И да, ошибку, совершенную под давлением коварных обстоятельств, простить можно.

Я простила. Не жалею.

Мама меня поддержала:

— Ты все правильно сделала, дочь. Нельзя отказываться от своего счастья только потому, что кто-то на него позарился и посмел оставить грязный отпечаток.

— Это непросто.

— А было бы проще, откажись ты от семьи? Было бы легче, если бы не простила? Не стала разбираться, а просто выжгла бы все напалмом, не оставив вам ни малейшего шанса?

— Не было бы.

— В том-то и дело. Прощать — это искусство. Тонкое, филигранное, не каждому доступное. Проще хлопнуть дверью и уйти в туман, изображая жертву. Сложнее остаться и во всем разобраться. А прощать… прощать надо уметь. Нельзя спускать злостный обман, пренебрежение, унижение. Нельзя прощать того, кто плевать хотел на это прощение и использует слово «извини» как разменную монету. Многого нельзя прощать, потому что ни к чему хорошему это не приведет. Вранье повторится, унижение будет только усиливаться. Но иногда случаются вот такие ситуации, как у вас. И тут главное уметь слушать. Друг друга, а не посторонних. И делать так, как нужно вам, а не посторонним. И прощать назло всем злопыхателям. Только так их козни станут бессмысленными.

— Я знаю мам, — улыбнулась я.

А она налила и выставила на стол чайник, кружки и как бы невзначай добавила:

— Но про правило одной ошибки, тоже забывать не стоит.