Но я часто вижу, как тетя Анника плачет одна в своей комнате. Я встаю рядом и похлопываю ее по руке. Иногда этого достаточно, чтобы она остановилась.

Но мама не сдается. Она даже просит меня искать вещи, когда я в доме отца, которые она может использовать, чтобы навредить тете Аннике.

Я не хочу, чтобы тетя Анника страдала. Она печет для меня пирожные и поит чаем. Она выводит меня на прогулку и покупает мне перчатки и шарфы, чтобы защитить «мое маленькое тело», как она говорит, от холода. Она также обнимает меня и целует в щеки.

Мама никогда так не делает.

Из-за работы в больнице мама редко бывает дома. Но это так. После того, как я прихожу из школы, я провожу много времени в полном одиночестве. Ночью страшно, потому что я думаю, что монстр под моей кроватью выйдет наружу.

Мама говорит, что это чушь, а настоящий монстр – тетя Анника. Из-за этой «сучки» она не может быть с папой.

Как-то раз я дал маме ложную информацию, так как не хотел, чтобы тетя Анника пострадала. Когда мама узнала об этом, она дала мне пощечину, а однажды намазала мне лицо красным перцем. Оно горело так сильно, что я видел звезды, но не плакал. Мама с папой не любят, когда я плачу.

Мама говорит, что папа – влиятельный человек и что я должен слушать его и ее. Но тетя Анника сказала мне, что лучше не слушать все, что говорит папа.

– Это потому, что он могущественный? – спросил я, когда она читала мне книгу после того, как помогла с домашним заданием.

Тень пробежала по ее лицу, когда она улыбнулась. Ее улыбка всегда грустная, не такая, как у мамы, которая выглядит как мультяшный плохой парень. – Потому что он опасен, malyshonuk.

– Как тот плохой парень из мультфильма?

– Угу.

– Но мамочка говорит, что он сильный.

– В плохом смысле. – Она обняла меня. – Жаль, что я не могу взять тебя и уйти, мой сладкий пирожок."

"Мне тоже этого хотелось. А еще мне хотелось, чтобы она была моей мамой. По крайней мере, она никогда не причиняет мне боли и заставляет чувствовать себя комфортно. По крайней мере, я ей нравлюсь.

А маме – нет.

– Что тебе сказала эта шлюха? – спрашивает мама резким тоном, и я вздрагиваю. Мне не нравится, когда она так называет тетю Аннику.

– Ничего. – Голос у меня тихий.

Она топает ко мне, и я крепче сжимаю книгу, ожидая, как обычно, пощечины. Сколько бы она меня ни била, я никогда к этому не привыкну. Я ненавижу боль, которая приходит с этим, но больше всего я ненавижу то, что она не относится ко мне так, как большинство матерей относятся к своим детям.

Иногда я спрашиваю тетю Аннику, почему она не моя мать, и она только грустно улыбается.

На этот раз мама не дает мне пощечины, но хватает меня за рубашку и приподнимает. Вблизи она выглядит довольно пугающе. Как ведьмы из мультиков.

– Скажи мне, что она сказала, маленький ублюдок!

Я не могу дышать.