Все его тело присоединяется к движению, его разноцветный шарф развевается, а тесный блейзер натягивается на его тело.

Все остальные следуют его примеру, хлопают и поздравляют друг друга.

Все, кроме меня, ведущего танцора–мужчины Райана и второй ведущей–женщины Ханны.

Некоторые танцоры пытаются завязать с Филиппом светскую беседу, но он нагло игнорирует их, подходит ко мне и подносит мою руку ко рту, проводя губами и усами по костяшкам моих пальцев.

– Моя самая прекрасная прима-балерина. Сегодня ты была настоящим произведением искусства, Лия chérie.

– Спасибо, Филипп. – Я отдергиваю руку так быстро, как только могу, и вздрагиваю, когда сухожилие болит в левой ноге. Мне нужно как можно скорее наложить на нее обезболивающий пластырь.

– Не благодари меня. Для меня большая честь иметь такую музу, как ты."

"Это заставляет меня улыбнуться. Филипп, безусловно, лучший режиссер, с которым я работала. Он понимает меня лучше, чем кто-либо.

– Райан, – он кивает на главную мужскую роль, драматично выкатывая букву «Р».

– Ты был само совершенство.

– Как и ожидалось. – Райан высокомерно поднимает бровь. У него чисто американская внешность: квадратное лицо, глубокие голубые глаза и ямочка на подбородке.

– Ты тоже, Ханна, – пренебрежительно говорит Филипп. – Тебе придется поработать над своим пуантом для «Жизель».

Ее лицо светится, когда она ухмыляется мне, а затем прочищает горло. Ханна блондинка, немного выше меня, и у нее кошачьи глаза, которые она всегда подчеркивает тенями.

– Значит ли это, что мы будем пробоваться на главную роль?

Стефани встает рядом с Филиппом. У нее темно-черная кожа и вьющиеся от природы волосы, собранные в розовую ленту. Как бывшая прима-балерина Нью-Йоркского балета, она имеет репутацию, которая предшествует ей, и так же цепка, как Филипп, но они работают на удивление хорошо, как команда.

– Будет прослушивание, но не на главную роль.

– Но почему... – Ханна в последнюю секунду сдерживается, чтобы не огрызнуться.

Стефани мотает головой в мою сторону.

– Продюсеры уже выбрали Лию на роль Жизель.

Взгляд Ханны встречается с моим не без злобы. В ответ я даю ей прохладный. Занятия балетом с пяти лет научили меня быть выше их мелочной ревности и кошачьих драк. Я здесь потому, что люблю танцевать и играть персонажей, которых нет в реальной жизни. Все остальное – белый шум.

Наверное, поэтому у меня нет друзей. Одни целуют меня в задницу ради собственной выгоды, а потом вонзают нож в спину, а другие злорадствуют по любому поводу.

Все здесь просто коллеги. И, как говорила бабушка, наверху одиноко.

Мои сухожилия снова начинают болеть, и я скрываю свою гримасу. Я переутомляюсь во время этих марафонских шоу, и мне нужен последующий уход.

Сейчас.

Я киваю Филиппу и Стефани.

– Прошу меня извинить.