Он зажал в руке ее прохладные пальцы, и Лин прикрыла глаза, слыша в висках биение собственного сердца. Сейчас оно выстукивало сигнал о бедствии: Лин ожидала череду, казалось бы, простых, но для нее страшных вопросов.

Где вы познакомились?

Чем занимается Рэймонд?

Где он работает?

Гостиная заполнилась стуком приборов по посуде, и Лин показалось, что каждый звук резал ее без ножа.

– И давно вы вместе? – Кэтрин пристально смотрела на Рэймонда.

– Больше полугода, – ответила Лин вместо Рэймонда.

Она почувствовала на себе прожигающий взгляд и повернула голову. Рэймонд расцепил их ладони и приподнялся из-за стола, потянувшись к вину.

– Выпьем за знакомство? – не дожидаясь ответа матери Лин, Рэймонд начал справляться с бутылкой. Он заполнил бокалы бордовой жидкостью и ударил своим по бокалу ошарашенной Кэтрин. – Рад с вами, наконец, познакомиться, – он поднес вино к губам, сделав единственный небольшой глоток.

Лин посмотрела на него и затем на его тарелку. К еде Рэймонд так и не притронулся, хотя он всегда любил есть ее блюда. Значит, он все-таки волновался?

– Чем вы занимаетесь, Рэймонд? – Кэтрин поставила на стол бокал, продолжая буравить взглядом молодого человека ее дочери.

– Я закончил в этом году колледж, – ответил Рэймонд, вновь переплетая пальцы с ладонью Лин. – Но журналистика – это не мое. По приезду в Бостон я собираюсь поступать в полицейскую академию.

Лин едва не поперхнулась вином и растерянно посмотрела на мать. Губы Кэтрин сложились в тонкую линию, а в серых глазах проскользнула тень недовольства.

– В вашем возрасте нужно уже давно определиться, кем вы хотите стать, – Кэтрин перевела строгий взгляд на Лин. – Этан всегда знал, где и кем будет работать.

При упоминании этого имени Лин вздрогнула и с шумом поставила бокал на стол. От силы удара белоснежная скатерть окрасилась в бордовый цвет.

– Я думаю, менять приоритеты в жизни никогда не поздно, – сказала Лин, и ее лицо постепенно сливалось с цветом пятна на скатерти. – Мы все можем допустить ошибку, главное – все осознать и исправить.

– Бывает, что осознание приходит слишком поздно, и уже нет возможности что-то исправить, – Кэтрин неодобрительно смотрела на татуировку на безымянном пальце дочери. – Лин, скажи, пожалуйста, почему мы собрались здесь, а не в Бостоне?

Лин тяжело вздохнула. Этот вопрос отправил в нокаут ее расшатанные нервы.

Ну все, приплыли.

Почему они здесь оказались? Просто Рэймонд превратил в пепел дом крупного наркоторговца, а дело о поджоге досталось дотошному копу. А еще Рэймонд избил одного дилера, а может и не одного, черт его знает.

Лин была готова бежать со всех ног на задний двор, наполнить обойму патронами и стрелять по жестяным банкам. К черту накрытый стол, дурацкое платье и вымученные улыбки.