Эти башни из волос и шпилек казались шаткими и непрактичными, но, нужно признать, выглядели девчонки сногсшибательно. Каждая прядь лежала на своём месте, каждая завитушка идеально выверена в общей гармонии. Работа мастера!

Рядом с ними я чувствовал себя каким-то… чужеродным. Настоящий гадкий утёнок. Четыре красавицы в шикарных вечерних платьях, дополненными обручальными кольцами и элегантными украшениями, которые для них сделала Самира. Тонкие цепочки, серьги, браслеты блестели и переливались в свете фонарей.

Лили в своём серебристом платье олицетворяла само очарование и невинность. Ткань нежно обнимала её точёную фигуру, подчёркивая изящные линии. Ирен, миниатюрная и яркая, подобрала себе насыщенно-изумрудное платье, идеально подходившее к её огненно-рыжим волосам. Лейланна, статная и роскошная в серо-белом казалась настоящей снежной королевой. Её наряд отличался строгостью и элегантностью, подчёркивающими её природную грацию. Марона же, по-королевски величественная, в платье с плавным переходом от светло-красного у воротника до тёмно-малинового у подола в накидке из горностая на плечах выглядела настоящей аристократкой.

Готов поспорить на что угодно, ни одна женщина на этом приёме и близко не сравнится с моими! И во мне говорила не просто слепая влюблённость. До сих пор не понимал, чем заслужил таких спутниц. Удача? Судьба? Или просто я очень везучий сукин сын?

Беременность пока ни у кого не бросалась в глаза, разве что у Ирен, которая находилась на третьем месяце. Её живот едва заметно округлился, но это легко можно было принять за лёгкую полноту. А у Мароны на четвёртом пышная юбка с завышенной талией надёжно скрывала всё что нужно.

Лили наклонилась и поправила завязки на моём кожаном доспехе. Пока мы шлялись по магазинам, служанки привели его в порядок: подлатали, начистили, пропитали маслом. Выглядел он теперь лучше нового. Кожа глянцево лоснилась, металлические детали ослепляли своим зеркальным блеском. Но всё равно это лишь походный доспех, а не фрак для светского раута, поэтому я изо всех сил старался не чувствовать себя коровой в балетной пачке.

— Всё ещё не понимаю, почему ты не надел тот новый костюм? — Лили провела пальцами по обновлённой коже доспеха. — Ты в нём такой красавец!

Марона открыла было рот, чтобы ответить одновременно со мной, но улыбнулась и кивнула, мол, говори ты.

— Пытаюсь втереться в доверие к знати, а знать этого не любит.

Откинулся на мягкую спинку сиденья.

— Ну не воспитан я в их традициях, не знаю их этикета и уж точно не родился с серебряной ложкой во рту. Если напялю на себя похожие шмотки и попытаюсь притвориться одним из них, то меня примут просто за жалкого выскочку. А в доспехе я хотя бы честен, показываю себя таким, каков есть.