Я собрал своих «канцеляристов» — писарей да офицеров — и попытался им эту простую, казалось бы, мысль донести.

— Господа, — говорю я вглядываясь в лица, — задача наша первейшая — не сломя голову новые чудеса изобретать, а порядок навести в том, что уже есть. Каждая пушка, фузея, замок должен быть сделан по единому лекалу, по чертежу утвержденному, со всеми, значится, хитростями дела. Иначе так и будем мы «играться»: одна пушка бабахнет, другая — вдребезги разлетится. Нам нужна система, господа, система и — чтоб всё по стандарту!

Эти мои «орлы» глядят на меня с недоумением. Писари-то, понятно, привыкли бумаги марать да циркуляры строчить, а тут им — «технология», «стандарт»… Офицеры вроде смекают, о чем толкую, да и для них все это в диковинку. Бюрократия, она и в Африке бюрократия. Поскрипели, конечно, но указ государев — не шутка, не поспоришь. Стали помаленьку мои охтинские чертежи в божеский вид приводить, описания кропать, таблицы чертить. Работа нудная, глаз да глаз нужен. Я сам над ними коршуном висел, каждую линию проверял.

А тут еще одна головная боль нарисовалась — полк Батурина, «опытный». Государь-то его после «потешного боя» не разогнал, хотя некоторые генералы об этом только и мечтали, а передал под мою «научную опеку» при Канцелярии. Дескать, будет тебе, Смирнов, живая учебная сила, где и тактику новую обкатаешь, и оружие опробуешь. Идея-то хорошая, кто б спорил. Да только вот полковник Батурин, Афанасий Кузьмич, хотя и малость зауважал мои «хитрости», все равно ходил букой и на меня, вчерашнего поручика, а ныне капитана, зыркал с откровенной неприязнью."

"Но главная беда была даже не в этом. А в том, что этот полк, несмотря на все обещания, так ни черта и не получил в достаточном количестве: ни моих улучшенных фузей, ни гранат, ни даже лопат саперных по-человечески (охтинские вещи так и остались охтинскими). Интенданты, гады, видать, с теми генералами, что на меня зуб точили, заодно были, — палки в колеса ставили как могли. То «на складах шаром покати», то «лошадей для подвоза нет как нет». И мои ребята, которых я уже начал было муштровать по-новому, премудростям окопной войны учить, опять с голыми руками остались. А без поточного производства, без отлаженного снабжения все мои тактические выкрутасы так и оставались пустым звуком, годным разве что для «потешных боев», а не для настоящей войны (все время обращаться к Брюсу по таким мелочам — совесть не позволяла, но ничего, проучу гадов). Придется и в эту интендантскую клоаку свой нос совать, порядок там наводить.