Да Марс мог свистнуть, и любая, абсолютно любая баба с радостью раздвинет свои ноги по его желанию!

Но он, как заведенный, нарезал круги вокруг именно этой девчонки. Ведьма она, не иначе.

Марсель дал себе слово. Вот сейчас, в эту самую минуту, если не увидит на лице Жасмин ни единого признака, хоть крохотного, что Мирослав ей как-то неприятен, то не сдастся. Марсу хватило бы даже намека на то, что девчонка избегает поцелуев его брата.

И, черт дери, он увидел. Заметил, как она едва повела головой, в попытке отвернуться. Но потом, словно заставила себя.

И Марса даже такой почти невинный поцелуй заставил скрипеть зубами.

Он, блядь, ревновал девчонку к родному брату. К своему близнецу. Его пугали сила и ярость, с которыми он желал проломить Миру челюсть. Но больше всего боялся, что не сдержится. Пойдет на поводу у своих необузданных эмоций.

И хорошо, что Мир сейчас ушел. Иначе... Марсель боялся даже думать о том, что случилось бы дальше, если бы брат пересек порог квартиры Жас.

И выдохнул, когда Мирослав легко спустился по ступеням.

— Идиот, — прохрипел Марсель, толком не понимая, кого именно так назвал.

Себя? Из-за того, что так яростно ревнует Жасмин.

Брата? Из-за того, что так легко ушел сейчас от девочки.

Марс никогда не ушел бы. Он бы брал то, что принадлежит ему. И теперь четко понимал, что Жасмин — его девушка, его малышка, его.

Марсель честно планировал свалить. На работе накосячила команда имбецилов. Чапа зашивается и клюет мозг Марселю. Клиенты решили больше нормы пополоскать нервы. Словом, совсем не до разборок с девочкой. Он планировал просто убедиться, что Жасмин послушается. А потом тихо исчезнуть."

"Но гребаная дверь распахнулась, и тихий, дрогнувший голосок вдруг произнес одно единственное слово.

Марсель слетел с катушек. Понимал, что в эту самую секунду его сносит с рельсов. Но держать гнев под контролем просто не мог.

Захлопнул дверь и набросился на девчонку, как зверь, ничего не разбирая вокруг.

Ему до дрожи, до онемения в пальцах хотелось дышать ею, этой сладкой девочкой с ароматом спелой вишни. Хотелось сожрать ее всю, от кончиков волос, до пальчиков на ногах.

Наверное, он так и поступил. Потому что вспышки просветления все же случались. Марсу не хватало кислорода. Но все равно он перехватил хрупкую ладошу, настолько крохотную, что она утонула в его руке.

Расправил тонкие, длинные пальцы, прижал их к своему рту. Нежная кожу была сладкой на вкус, и он попробовал каждый тонкий пальчик, посасывая и облизывая, точно конфеты. А ведь он не очень любил сладкое. Но с Жасмин — все его вкусы и предпочтения обновились.

Она, млять, что-то сломала в нем. Что-то важное, слаженно работавшее. А теперь весь его организм давал реальный сбой.

Когда каждый пальчик был облизан, Марсель вновь сжал ее ладонь.