Не обратив внимания, я прошел мимо. В спину мне еще отчетливо прозвучал фырк. А ручку ей всё же кто-то поднял, вроде одна из шестерок Богдана.

— Проблемы? — спокойно говорю.

— Проблемы у тебя, Вещий! Совсем обнаглел?! Может, ты ударился головой?! — накидывается. Свидетелей вокруг нет, и белобрысая малыха дала волю своему истинному испорченному характеру.

— В точку, — усмехаюсь. — На днях долбанулся.

— Раньше бегал за мной как хвостик, а сейчас что, вдруг осмелел?! — с пинтой яда в голосе шипит эта белобрысая змейка.

Вот тут я невольно заинтересовываюсь.

— Бегал? Чо-о-о, серьезно?

— Как соба-а-ачка, — протягивает она довольно, с поблескивающими глазками. — Забыл, Вещий? Я тебе напомню. Шоколадки тайком на парту клал. А помнишь, как написал письмо любовное. Корявое, жесть. Все подруги смеялись.

М-да-а. Данилка, так низко ты еще не падал в моих глазах. Ладно, письмо, хоть оно и стало достоянием общественности. Но шоколадки лучше нашей маме бы покупал, чем этой мелкой сучке.

Сам я не помню, чтоб в десять лет вообще девчонками интересовался. Не было же?

Так глубоко задумываюсь, что на несколько секунд выпадаю из реальности. А когда выныриваю, замечаю, что уставился на Соколову, а она злорадно улыбается.

— Вспомнил, Вещий?! Или зов природы проснулся?!

Ой, да пошла ты.

— Ну было и было, — философски пожимаю плечами. — Ты всё? Тогда пойду я книжки читать. Пока.

— Стоять! Я тебя не отпускала!

Поворачиваю голову к Соколовой. Она зла. Чертовски зла. Даже в ярости. Охренеть, и с какого перепугу такие эмоции? Неужели любовное письмо запало-таки в душу?

Я уже почти плюнул и ушел. Но Соколова резко реагирует. Молниеносно протянув руку к моей шее, так же быстро душит. У меня дыхание перехватывает.

Кладу свою руку на кисть девочки. И… не могу разжать. Как так, вашу мать?! Эта же малявка ниже и худее меня.

Объяснение одно. Она — маг. Охренеть. Читал я, что одаренные нечеловечески сильные. И чем дольше Дар пробужден, тем и физуха мощнее. Я совсем недавно пробудился, вот и слабее.

— Сядь, пёс, — выдает белобрысая девчонка.

Ох, ну сама напросилась. Не ты одна умеешь командовать.

Прикрыв глаза, сосредотачиваюсь. Чувствую горячий накал в груди. Теперь, после медитации, я более осознанно контролирую свою силу. Мозговой импульс формируется в команду:

— Отпустила и пошла от меня нахрен!

Стальная хватка исчезает. Соколова отшатывается, голубые глаза стеклянные, как у зомби, как у Васюна недавно, розовый ротик приоткрылся. Весь задор пропал. Девочка разворачивается на пятках и шагает прочь.

Я касаюсь пальцами зудящей шеи. Безбашенная, блин. Ведь правда, чуть не придушила. Крепко, по-взрослому матернувшись, благо учителей нет поблизости, я ухожу на остановку к школьному автобусу.

* * *Света Соколова идет нахрен.