Какое же у него настоящее лицо?

Крошин лишь усмехнулся, вновь налил себе и сказал:"

"— Девушку можно понять. Парня ждет большой срок. Как квалифицируют преступление?

— Понятия не имею. Непредумышленное убийство, наверное, — Лева повернулся к дверям. — Наташа, где обещанный кофе?

— Он в следственном изоляторе? — спросил Крошин.

— Видимо.

— Я утром хотел ему передачу организовать, не приняли. — Крошин говорил безучастно, словно рассуждал вслух. — Говорят, не значится. Где же он может быть?

Лева растерялся. Как же они со следователем не предугадали столь простой ход? Лопухи, одно слово — лопухи.

Старый и молодой, два сапога пара. Лева решил свою растерянность не скрывать, естественность еще никого не подводила.

— Не значится? — он посмотрел Крошину в глаза. Крошин очень хотел казаться добродушно-рассеянным, у него не получилось. — Позвоните следователю, спросите. Телефон есть?

Крошин не выдержал, отвернулся. Лева понял, что преступник ловит его. Не ходил он в тюрьму, проверяет. Боится? Лева никогда не думал, что сможет сидеть с убийцей за столом и мирно беседовать. Он и не воспринимал Крошина как убийцу.

Лева понимал это чисто теоретически, ненависти к Крошину почему-то еще не чувствовал. А уж страха и в помине не было. Почему? Странно все это.

Наташа принесла кофе. Лева поднялся.

— Музыку поставить, что ли? — он направился к проигрывателю, неловко столкнулся с Наташей, и она уронила чашку на Крошина.

— Ой! — Крошин по-бабьи взвизгнул. — Осторожнее, стерва! Кипяток!

Лева начал извиняться, Крошин мгновенно взял себя в руки и рассмеялся.

— Вот оказия! — он посмотрел на залитую рубашку, затем встал и направился в ванную.

— Ната, дай чистую! — крикнул он из ванной.

Лева взял у Наташи рубашку.

— Извините, Александр Александрович, — Лева повесил рубашку на крючок, подал Крошину полотенце.

— Пустяки! — Крошин умылся, растер полотенцем грудь.

Гантелями занимается, понял Лева и посмотрел на левую руку преступника. Чуть выше кисти был виден подсохший порез.

Глава двенадцатая

Утром Гуров и следователь прокуратуры подводили итоги. Лева уже доложил результаты вчерашней работы. Следователь слушал безучастно, казалось, просто дремал. Лева уже привык к этому, знал, что в любой момент может последовать самый каверзный вопрос, старался говорить коротко, предельно точно, выводов не делать.

Когда Лева замолчал, следователь открыл глаза, прикрыл ладонями лежавшее на столе уголовное дело.

— Я тебя давно просил, фактик мне отыщи. Маленький, но железный, чтобы не отломался. А ты? — Следователь смотрел укоризненно, словно Лева мог, но не хотел дать маленький фактик. Сидел напротив и прятал в кармане этот фактик.

— Масса косвенных, — не очень уверенно сказал Лева.