Тысячи людей поставили на непобедимого фаворита. Крошин захотел — и Гладиатор проиграл. И убил он, конечно, не из-за денег. Его ослушались, обманули, над ним посмели издеваться. Личность он или не личность? Простить, забыть? Значит, отступить? Признать себя побежденным? У него был лишь один зритель, он сам. Именно перед собой он не мог спасовать. Признать, что ты нуль, что не можешь, вся твоя сила сплошной блеф и самообман? Жизнь не удалась, ты ничтожество?"

"Лева сел в сторонке и смотрел на Крошина.

Убийца. Внешне — интеллигентный, с обаятельной улыбкой.

Неудача с Логиновым таила еще одну опасность.

Вполне возможно, что старый наездник Крошина знал. Наверняка знал. Логинов расскажет о попытке подкупа, двери ипподрома закроются. Где же тогда царить?

И все равно для совершения убийства таких мотивов недостаточно, должно существовать что-то еще. Главное. Что? Что могло толкнуть Крошина на убийство?

Лева подошел к ложе, один из парней «случайно» загородил вход.

— Простите, — Лева хотел его обойти, но второй тоже встал.

Крошин медленно повернулся, приветственно приподнял руку. Телохранители молча расступились, Лева спустился в ложу.

— Добрый день, как успехи? — весело спросил он.

Наташа лениво кивнула. Аня смутилась, протянула руку и тут же отвернулась. Крошин хлопнул по сиденью стула и сказал:

— Садитесь, сейчас мы победим.

— Как день в целом? — тоном заядлого игрока поинтересовался Лева.

— При своих, — ответил Крошин. — Сейчас жду двух. Начал Внуком, говорят, его играли мало. Если «доеду», уходим.

— Кого ждете? — Лева чувствовал себя неуютно и смотрел на выезжавших к старту лошадей.

— Свирепого и Калину, пятого и восьмого, — ответил Крошин. — Двадцатью рублями каждого, решил завернуть покруче.

— Ну-ну, будем бежать, — Лева освоился и посмотрел Крошину в лицо. На губах у того была улыбка, глаза же смотрели спокойно и пытливо.

Заезд прошел неинтересно. И пятый и восьмой за первое место не боролись, бежали не спеша, точно соответствовали своим номерам.

— Хватит, — Крошин встал, — иначе до получки не дотянуть.

Все пошли к выходу. Крошин на парней у ложи даже не взглянул, те тоже на него не смотрели, пили пиво. Проходя через кассовый зал, Лева извинился, сказал, что догонит, свернул к туалету и через боковую дверь вновь выскочил на трибуны.

«Телохранители» уносили куда-то стулья. Валек, забившись в угол, считал солидную пачку денег, отложил три рубля, зажал их в кулаке, остальные аккуратно сложил и спрятал в карман. Вот бы с кем побеседовать, подумал Лева и пустился догонять Крошина и девушек.

Они стояли у машины. «Пригласят или нет?» — думал Лева, подходя и собираясь прощаться.

— Лева, у вас деньги есть? — спросила Наташа.

— Ната, — укоризненно произнес Крошин.

Аня безучастно смотрела в сторону.