— Конечно, — Лева не сразу сообразил, что попал в отрепетированную ситуацию. Поняв, рассмеялся и сказал: — Конечно, деньги, которые я выиграл последний раз, у меня остались.

— Вот это мужчина. Садитесь, Лева, — Наташа открыла дверцу. — Уважаемый Александр Александрович проигрался, не в силах угостить дам.

— Женщины любят только победителей. Запомните это, Лева. — Крошин включил мотор и весело спросил: — Анюта, кого ты решила сегодня перемолчать?

Аня сжала Леве руку и ответила:

— Веселитесь? А Николай в тюрьме суда ждет.

— Дуракам положено, — сказал Крошин.

В этой простой фразе уместилась вся его философия. Мир делится на сильных и слабых, умных и дураков. Первым, к которым, безусловно, Крошин относил себя, позволено все, вторым — ничего.

Разговор на этом прекратился. Заехали в магазин, купили коньяк, минеральную воду, нехитрую закуску и отправились к Наташе.

Раз ты меня сюда затянул, рассуждал Лева, значит, интересуешься ходом следствия. Ну-ну, и как же ты будешь это у меня узнавать? У тебя на сегодняшний вечер одна задача, у меня — иная.

Крошин уже не скрывал, что является в квартире полновластным хозяином.

Сердито сделав замечание по поводу беспорядка, он снял пиджак, сел за стол и ждал, пока девушки его накроют. «Почему я должен пить коньяк, если мне это неприятно?» — подумал Лева, наполняя рюмки, и налил себе чуть-чуть.

— Что так? — спросил Крошин.

— Рано вставать, — ответил Лева и выпил полный фужер воды. — Кофе будет? — он не случайно задал этот вопрос. Кофе в Левином плане занимал отнюдь не последнее место.

— Много работы? — Крошин, не чокаясь, выпил свою рюмку и тут же ее наполнил.

— Хватает, — Лева вновь выпил минеральной воды.

— Магазин обворовали, колупаемся.

— А Колька как? — Анна села рядом, положила ладонь на Левину руку, требовательно заглянула в лицо.

— Понятия не имею, — Лева пожал плечами. — Куниным занимается прокуратура.

— А вы, значит, поймали — и побоку? — Анна убрала руку и отстранилась. — Хороши, нечего сказать.

Значит, разговор будет вести Анна, за этим она сюда и приехала. Вернее, ее привезли. Почему она подчиняется Крошину? Наташа — понятно, а почему Анна? Ну, девочку я быстро приструню. Лева медленно к ней повернулся, оглядел, как это делает Рогозин, от туфель до острого носика и раздельно сказал:

— Не стоит со мной так разговаривать.

Я уже вам это говорил, Аня. Больше повторять не буду.

Анна вскочила и убежала на кухню, Крошин выпил и сказал:

— Зачем так, Лева? Сильный мужчина не должен грубо разговаривать с женщиной.

— Простите, я сам разберусь, как с кем разговаривать. — Леве хотелось разозлить Крошина, снять с него маску добродушного дядюшки. Ведь убивал-то он наверняка без обаятельной улыбки.