Ноздри напряженно дрогнули с новым медленным и осторожным вдохом. Верхние дыхательные пути опалило ее запахом.

""Что за дьявольская сила, мать вашу?""

— Помнишь? — нервно выдохнула девушка. — Мы шесть лет не виделись. Я в такой комплекции уже давно. И явно не выгляжу истощенной.

— Не выглядишь, — согласился коротко.

И невольно метнул взгляд на слабо скрытую прозрачной блузкой грудь. Скулы Ники тотчас приобрели интенсивный розовый оттенок.

""Что ж, некоторые вещи все же не меняются… Все-таки смущается…""

— Но с таким режимом это ненадолго, — искусственно спокойным тоном добавил уже на парковке университета.

Ника возмущенно вздернула подбородок и нервно закусала губы, ненарочито привлекая к ним еще больше его внимание.

— Спасибо большое, что подвез. Надеюсь, не слишком нарушила твой привычный маршрут. Пока, — судя по тону, если бы вместо всего потока она обошлась коротким ""пошел к черту"", разница была бы поистине незначительной.

[1] Кустарный — несовершенный, примитивный.

28.2

Не отдавая отчета своим действиям, в последний момент поймал узкую кисть, не давая ей покинуть салон. Если бы смотрел в лицо, заметил бы, как широко, буквально испуганно, распахнулись ее глаза. Но Град, не расчехляя сути всколыхнувшего сознание беспокойства, сосредоточенно глядел на ее тонкие загорелые, без каких-либо полос, пальцы.

— Кольцо почему не носишь?

— Тебя не касается.

Сжимая крепче кисть, инстинктивно надвинулся на девушку. Она в ответ шарахнулась от него назад, припечатываясь затылком в дверь.

— Боишься? — застыл неподвижно.

Не двигался. Но не мог заставить себя прекратить шарить по ее напряженному лицу глазами.

В груди сделалось больно, колко и горячо. Хрен пойми, что это за ядреная смесь и откуда она приходила. Чем он жил в те секунды? Ведь, казалось, дышать переставал.

— Не боюсь, — быстро выпалила Ника. — Опаздываю.

Настойчиво ладошку потянула на себя, отчаянно желая избавиться от его общества. Только Сергей чувствовал и понимал, что желание это было хоть и разумное, может, даже на нервах довольно сильное, но далеко не основополагающее. Уловил волнение той самой природы, которая затапливала и вела его самого.

— Доминик, хочу, чтобы ты снова моей была. Тебя хочу, понимаешь? — одним махом решил выложить ей весь расклад, просто потому, что момент показался подходящим. — Забирай пацана, и давай вместе будем. В этот раз все получится.

Замерла, определенно, не готовая к такому открытому маневру с его стороны. Страх, смущение, тревога и смятение сковали ее тело параличом.

— Я не тороплю тебя с решением, — продолжил, излагая по возможности без напора.

— Просто, пойми, от мысли, что ты с другим, у меня внутри все горит, — в действительности, конечно же, прозвучал вкрадчиво и грубовато.