Мне ничего не нужно… Мне… Чертов ты мне не нужен!

— Не забуду. Не забыл, Ника! Всегда ты была. Вчера. Сегодня. Завтра, — заговорил жестко и с нажимом, слегка повышая частоту грубого голоса. — Услышь меня и пойми: я все равно приду за тобой. Слышишь, маленькая? Я приду за тобой.

Последние слова явно напугали Нику. Дернувшись назад, она снова отчаянно толкнула его.

— Се-рёжа, я опаздываю…

Смотрела потерянно и уязвимо, будто раненый зверь.

— Хорошо, хорошо, — сказал ей, но, будто все же для себя, настойчиво вбивая внутреннему голодному существу важность того, чтобы сейчас ее отпустить. — Иди.

Доминика в то же мгновение суетливо потянулась к ручке и бросилась в распахнувшуюся дверь, словно пугливая птица, забывая об удерживающем ее ремне безопасности.

— Аккуратно. Не спеши ты так, — придержав за локоть, с тихим вздохом щелкнул замком и проследил, чтобы девушка благополучно выбралась из салона.

Сцепив зубы, молча ждал, пока она поправляла одежду и волосы. А затем, так же терпеливо выдержал то время, что потребовалось ей, чтобы забрать с заднего сиденья свои вещи. Удерживал внутри себя тысячи ненужных в тот момент слов. Заторможенно наблюдал, как Ника медленно двинулась по парковке. Побросав окурки, из зоны для курения вышли старшекурсники. С заискивающими улыбками бросились помогать молоденькой преподавательнице. Сергей не слышал фраз, которыми они успели обменяться. Видел только, что Ника им тоже заулыбалась, охотно отдавая папки и пакет.

В университет троица вошла вместе.

Горло Градского распер огромный ком. Кровь стала густой и горячей, подгоняя частоту пульса к неизведанным высотам.

Не хотел думать о Плюшке плохо, но мысли, наскакивая одна на другую, смешались в сухую горелую кашу. Безусловно, понимал, что далеко не все замужние женщины носят обручальные кольца, но почему-то именно с Кузиной стороны подобное казалось неестественным. Если бы она была его, он бы уж точно окольцевал ее самым броским и массивным железом, чтобы каждая тварь замечала и понимала, что муж ее не лох безызвестный, которого можно взять и подвинуть.

28.3

Еще три дня спустя случилось то, чего Градский никак вообще не предполагал. И сколько позже не анализировал, не понимал, как мог повести себя столь скотским образом.

— И что ты хочешь на этого Мазовецкого? — спросил, глядя Титову в глаза.

Близился к завершению рядовой день. Они сидели за широкой барной стойкой у Сергея в кухне и выпивали. Не нажирались, что можно было бы притянуть как оправдание дальнейших событий. Выпивали культурно. Ром ультра-премиум-класса неплохо заходил обоим мужчинам под размеренную беседу, лишенную какого-либо официоза.

— Все, что можно. Всю информацию, какую найдешь.

— Он кого-нибудь грохнул?

— Это я и хочу выяснить. Всю грязь, какая есть.